Пилот вертолета - Марина Рябченкова

— В аэропорту, — выползла я из своего убежища на сидение между Командиром и Валерой. Решив, что правда пока что неуместна, солгала: — Машина стояла с полным баком. А в багажнике есть еще канистра с авиационным топливом.

Внедорожник катился к расчищенному кем-то и когда-то выезду из города — все машины, которые здесь когда-то собрались в пробке теперь лежали за обочиной, будто бульдозером постарались.

Сидела тихо и внимательно слушала негромкий разговор солдат, и спустя некоторое время вот, что стало мне известно. Машина, которую я забрала в аэропорту принадлежала бандитам. На острове бандитов не любят. Они держатся обособленно, группами и грабят всех подряд.

Поскольку в багажнике ни хоть бы что, а все-таки авиационное топливо, солдаты заключили, что такой роскошью бандиты могли обзавестись только грабанув лабораторных.

— Смотрю, ты нашла наруч, — заговорил со мной Олег.

Коротко взглянув на запястье, кивнула:

— Да.

— Там, где я сказал?

Опять кивнула.

— Не особо верил, что у тебя на это духу хватит, — с уважением признался он. — Ты ведь еще и в гостиницу вернулась и отыскала ключи. В одиночку.

— Ничего другого мне не оставалось.

— Могла сесть в угол и умереть как большинство новичков, — безмятежно возразил Валера.

— Какая-то поразительная способность к выживанию, — добавил Командир.

Учитывая то, что мне теперь известно, фантастика и только.

Раннее утро. В небе все еще сияли звезды, а горизонт только начинал светлеть.

Преодолев несколько миль по трассе, внедорожник с включенными фарами свернул на заросшую высоким сорняком грунтовую дорогу. По обе стороны вдалеке стволы деревьев плотного густого леса выглядели как силуэты Темных.

Когда машина преодолела неглубокую речушку и вскарабкалась на пригорок, мы припарковались у развалин низкого кирпичного дома с провалившейся вовнутрь крышей. Рядом стоял вполне себе целый сарай.

Из машины я вышла последней, в прохладе светлеющего утра, осматриваясь по сторонам.

Олег принялся за костер. Валера, Стас и Командир ушли к багажнику машины, чтобы посмотреть, что полезного там можно было найти. Ну а я шагнула к Тихому. К тому времени мужчина уже расставил лампы по радиусу лагеря. Спросила:

— Когда стрелял, знал, что за рулем я?

Я не знала точно, но отчего-то догадывалась, что стрелком по лобовому стеклу внедорожника на улицах мертвого города был именно он.

— Я бы не промахнулся, — безмятежно заверил Тихий, так и не подняв ко мне взгляд. Сел на бревно рядом с предполагаемым костром, вынув из рюкзака флягу.

— Ты его извини, — вмешался склонившийся над местом для костра Олег. Из организованной им кучки из веток и коры появился дымок. — Но тебя надо было как-то остановить.

Подумав немного, спросила:

— Почему те вооруженные люди в городе…

— Наемники Лаборатории, — сразу внес ясность Тихий, глядя на то, как стремительно разгорался костер.

— Почему они охотятся за вами?

— На острове нет друзей и нет союзников. Лаборатория против нас, а мы против них.

— Я не об этом.

Тихий поднял ко мне внимательный взгляд. Я невольно отшатнулась.

— Мы забрали у них то, что они хотят вернуть обратно, — ненадолго затянув момент, сказал он. — Они будут преследовать нас и дальше, так что, будь всегда начеку. Смотри в оба, и, если что-то увидишь однажды или почувствуешь, не отмалчивайся и говори.

Ответ, в котором не было ничего конкретного. Ладно, намек понят. Задумчиво кивнув, я отступила.

Спустя некоторое время солдаты собрались вокруг костра и разделили паек, состоящий из консервов, воды и, чего-то такого зеленоватого оттенка, похожего на хлеб. Поделились и со мной тоже.

Командир взял слово, нарушив тишину.

— Уйти тихо не получилось, и многое пошло не по плану, — сосредоточив взгляд, сказал он. — Стас, бери добровольца и по объездному шоссе к складам. Когда выдвигаться — сам решай.

— Я поеду с ним, — вызвался Тихий.

Стас кивнул.

Проглотила несколько ложек рыбных консервов, запила водой. Послушала план, из которого следовало, что выдвигаться будем в лучшем случае к сумеркам, как только с задания вернутся Стас с Тихим.

После завтрака, когда мужчины засобирались в дорогу, я подсела к Олегу по ту сторону костра и спросила:

— Зачем Стас и Тихий едут к складам?

— За транспортом. Машина на ходу — вещь ценная на острове, — тихонько пояснил Олег. Взглянул на меня, а затем на угнанный мной внедорожник.

— И все равно, зачем рисковать ради машины?

— Мы каждый день рискуем ради разных вещей: ради еды, например, воды и света и прочих благ человеческих. В этом месте оно того стоит, хотя тебе и кажется это странным. Но это ненадолго. Остров заставит забыть прежнюю жизнь очень быстро. — Выдержав недолгую паузу, мужчина вдруг спросил: — Каким был твой последний день?

Сперва я растерялась, недоуменно изогнув бровь, потом задумалась. Понадобилось только мгновение, чтобы сопоставить детали минувшего утра и последние несколько часов здесь.

— Проснулась — за окном солнце, — наконец тихонько протянула я. — Включила телевизор, приняла душ, и за чашкой кофе подумала о планах на день. Спокойно. Безмятежно… Я не стала завтракать дома, хотя в холодильнике было полно еды. Села в машину и поехала в кафе. Такое маленькое тихое место недалеко от центра. Только там готовят неповторимые тосты с клубникой, посыпанные сахарной пудрой. Вроде бы простой рецепт, но так вкусно только там. — Помолчала. Подумала. — А после вернулась к машине и там мне выписали протокол за парковку на тротуаре.

Командир обратил взгляд к желтому зареву и закурил. Боковым зрением вдруг заметила, что Стас прекратил сборы.

— Люди, — добавила я. — Их много и они везде: на улицах, в магазинах, в кафе. Говорят и смеются громко. Даже молчат громко… Дорожные пробки. Уличные музыканты. Нигде нет тишины подобной той, что существует здесь. Даже по ночам нет того мрака, какой есть здесь. Этот остров, как темный и страшный подвал с жуткими тайнами, и мир за его стенами даже не подозревает о его существовании.

Возникла короткая тяжелая тишина.

Тихий поднял рюкзак и пошел к черному внедорожнику, за руль которого уже взгромоздился Стас. Зарычал двигатель. Машина тронулась от развалин и поехал к речке. Им вслед коротко махнул Олег.

— Я здесь всего два года, но уже плохо представляю, что где-то есть жизнь не похожая на эту, — сказал мне Олег. — А