Вирт - Джефф Нун

Я страдал. Страдал бессонницей. Заперевшись в комнате, записывал все, что было, в летописи тех дней. Оправдывая свое имя. Скриббл занимается скрибблингом, писаниной. (Скриббл – дословно переводится с английскаго как «писать» – прим.перев.). Намереваясь извлечь хоть какой-то смысл из всего случившегося, и стараясь найти выход из положения.

И теперь, вспоминая об этом, я думаю. И раздумья меня утомляют. Нас убивают утраты. Из четырех людей в этом логове сегодня ночью только двое еще живут, и это как дурной сон, ставший явью. Такое не должно повториться. Никогда. Вирт был обязан извлечь все лишнее из наших дурных снов и превратить их в театр, восхитительный театр.

Я страдал от бессонницы, писал в леджере и слушал в пол-уха, как скрипит кровать за стеной. Битл занимался любовью с Брид, со спящей Брид. Вопреки всем аргументам и просекая расклад, я знал, что это произойдет.

И тут раздался приглушенный стук ко мне в дверь. Я слегка ее приоткрыл, и на пороге стояла Брид, собственной персоной. Она стояла у меня на пороге, а из соседней комнаты по-прежнему доносился шум любовных занятий.

– Скриббл... – протянула она. Припухшие, отяжелевшие веки, голос, переполненный дымом.

– Я работаю, Брид, – это все, что я был способен выдать, продолжая прислушиваться к шуму за стеной.

– Битл с Мэнди, – сказала она.

– Похоже на то.

Я изо всех сил старался изобразить беспечность, но тени в ее глазах затронули меня до глубины души.

– Можно мне войти? – спросила она, и я отступил в сторону, освобождая проход. Она упала на кровать и тут же свернулась калачиком, как цветок сворачивает лепестки, когда заходит солнце. Я вернулся к столу, чтобы продолжить свою писанину.

Брид уже ровно дышала, забывшись во сне.

Я сидел – облекал это все в слова, и небольшая настольная лампа скрывала меня в тени. Отблески леджера мягко мерцали в полумраке, а я сгребал в кучу слова и истории.

– Что ты там пишешь, Скрибб?

Я полагал, что она заснула, и когда я обернулся к ней, она действительно пребывала в глубоком коматозе сна и выглядела счастливой: глаза закрыты, а сама вся замкнулась в своих очертаниях. Ее губы не шевелились, и только тогда до меня дошло, что она разговаривает во сне, вкладывая свои мысли ко мне в сознание – такой у них дар, у Теней.

Тени умеют читать мысли. У них врожденные способности к телепатии, и они могут общаться сознанием напрямую, в обход голосовых связок – погружают слова тебе в мозг и крадут все секреты, которые, как ты ошибочно думаешь, принадлежат только тебе одному. Теневые копы – это те же тени, но смикшированные с робо в большей степени, чем с живой плотью, они не такие сильные и не могут погрузиться глубоко внутрь тебя, в самую душу. Хотя и это довольно стремно, особенно – когда ты отрываешься в дикой компании на улице. Лучше всего способности человеческой Тени проявляются, когда она спит, поэтому вот как ты обычно их и находишь – грезя их снами знания.

– Не грузись, Скриббл, – подумала Бриджит.

– Я не гружусь.

– Просто мне любопытно... ты всегда что-то пишешь. О чем, интересно?

– Обо всем, – ответил я вслух.

– Тебе не нужно говорить вслух, – сказала она, и слова просто формировались у меня в сознании. Я опять посмотрел на нее спящую и понял, что она имела в виду.

– Это странно, – подумал я. Просто подумал!

– Что ты имел в виду, когда сказал: обо всем?

– Обо всем, что происходит.

– С нами?

– Конечно. С Тайными Райдерами.

Битл однажды нас так назвал, и название прижилось. Он, по-моему, из тех людей, которые превращают жизнь в приключение. Прямо как дети, ну и что с того? Это – расплата за Кортекс-Джэммерс; они просто хотят опять стать детьми.

– Это наша история, – подумал я.

– Очень мило, – ответила она.

Потом наступила глубокая тишина. Только звуки ее дыхания у меня в голове, и мягкие лепестки времени опадают с циферблата будильника – минуты, оставшиеся до наступления утра.

Я вернулся к своим записям, но ничего не получалось, ничего хорошего... Я прервался и взял сигарету – «Напалм» с фильтром. Пару секунд я наблюдал, как клубится дым. И кружатся лепестки, осыпающиеся с будильника. Такая вот херня. В соседней комнате стало тихо.

Голос Брид снова вошел в сознание:

– Ничего, если я тут сплю, Скрибб?

– У тебя есть своя кровать.

– Не сегодня, Скрибб. Не сегодня.

Я сделал еще пару глубоких затяжек, пока мысленно формулировал слова.

– Все в порядке, Скрибб. Это наслаждение.

Черт! Мысли, по-настоящему грязные мысли о Брид, пронеслись вспышкой у меня в голове. Когда теневая девушка забирается так глубоко, у тебя не остается уже никаких секретов.

– Правильно, Скрибб. Никаких секретов.

– Дай мне шанс, Брид! – сказал я. Снова – вслух. Не подумав.

Голос Брид у меня в голове:

– Все приходит в рисунках. В рисунках и узорах.

– Я бы лучше просто поговорил.

– Конечно. Ты не возражаешь, если я здесь посплю?