Девяносто девять бед и майор для круглого счета - Светлана Нарватова

— Минутку. Вдохновение… — Она приложила два пальца ко лбу и прикрыла глаза: — Сегодня меня посетил полицейский, И я испугалась внезапно недетски. Сурово взглянул на меня он, а я Присела, не в силах понять… — тут её подвывающий голос стих, и глаза беспомощно распахнулись. — Не в силах понять…

Она смотрела на меня, будто в поисках рифмы. Но, боюсь, самый очевидный вариант ей бы не понравился.

— Вам нечего бояться, если вы не делали ничего противо…

— … Ничего! — воскликнула блондинка торжествующе. — Бессильно взглянула я на него, Не в силах понять ничего, ничего…

Она развела руки в стороны, будто ждала бурных, продолжительных аплодисментов.

— Чтобы вы что-то поняли, предлагаю дослушать вопрос до конца. Как вас зовут?

— Мирослава Лесная. Поэтесса. — Тут зеленоватая блондинка повернула лицо в полупрофиль, видимо, считая, что в таком ракурсе она выглядит лучше. — Правда, прямо как Ахматова?

Я неопределённо пожал плечами:

— Когда вы в последний раз…

Девица вновь заткнула меня поднятой ладонью и приложила пальцы к переносице, будто у неё внезапно заболела голова.

Может, и заболела.

Кто их, этих творческих натур поймёт?

— Меня заподозрил он в страшных грехах. А ведь не «ох», а я ведь ни «ах»! Он будет сейчас приговор объявлять, — трагически продолжила она. — А мне и сказать-то нечего…

И тут она снова зависла.

А мне очень захотелось закончить в рифму.

— Я не выдвигаю никаких обвинений!

— В ответ! — засияла она. — Он спросит: скажите, сколько вам лет? Загадочно я промолчу лишь в ответ.

Она вновь выжидающе взглянула на нас с Ксенией. Ксюша держала лицо. Но удавалось ей это с трудом.

— Когда вы в последний раз видели… — Я снова начал вопрос.

— Вы — моя Муза! — в глазах блондинки забрезжило нечто, напоминающее влюблённость. — Товарищ майор, вы не пачкайте карму, Не стойте у входа, подобно жандарму. Скажите, прошу, что нас ждёт, наконец, Неужто пришёл мне, подруги…

Да. Именно он. Только не ей, а мне.

— «Финал»! Да, конечно, же «финал»! — не желая замечать выражение моего лица и вообще ничего вокруг, возопила девица. — … Во мне он судьбу свою точно узнал, И ждёт нас, я верю, счастливый финал! Вы непременно должны прийти на мой творческий вечер! Я скажу, что эти стихи посвящены вам!

Если честно, я бы лучше выпил приворотное.

— Когда вы в последний раз видели Льва Клыкова из квартиры тридцать восемь? — наконец успел выпалить я.

— У Ядвиги спросите. Я… У меня вдохновение!.. Муза!.. — она отправила мне воздушный поцелуй. — Являйся ко мне почаще!

И захлопнула дверь.

9. Степан

— Ну что, Муза Борисович, пойдёте дальше соседей опрашивать или за автографом вернётесь? — ехидно поинтересовалась Ксения.

Я поморщился. Очень хотелось задать вопрос: «Как вы тут вообще живёте в этом зоопарке⁈». Но по понятной причине я не мог произнести его вслух. Барышни — существа обидчивые.

Особенно, если в самом начале знакомства предупреждают, что они — ведьмы.

Поэтому мне пришлось довольствоваться нейтральным:

— И где найти эту «Ядвигу»?

— Вот здесь. — Ксения показала на соседнюю квартиру. — Она живёт прямо над квартирой Льва.

— А чем она занимается? — осторожно поинтересовался я, поглядывая на странные письмена на двери и стенах. — Всяких демонов вызывает? Пентаграммы, черные свечи, петушиная кровь…

Что самое любопытное, мои подчинённые были правы: отряд ОМОНа тут не поможет. Только психиатрическая неотложка. Но нынче же без согласия пациента туда не отправишь. А эти граждане скорее бригаду психиатров убедят туда добровольно отправиться…

— Нет-нет, у нас этим только Фармагеддоша балуется, — поспешила заверить меня Ксения.

— А это кто? — Я вспомнил, что это имя упоминалось в разговоре с «домовой» из тридцать пятой.

— Владелец аптеки внизу.

Недаром это заведение мне сразу не понравилось…

— Но так-то он безвредный, — стала защищать его моя спутница.

— Ага! Всего-то пара кубометров мусора под окнами…

— Да он же нечаянно! Просто промахнулся!

— Страшно представить, куда он метился!

Мысль о неизвестном и якобы безвредном аптекаре с пентаграммами и свечами разозлила, и я решительно нажал на звонок сорок второй квартиры.

Через несколько секунд там послышались шаги, а потом дверь открылась.

Я понял: жильцов здесь расселяли по этажам на основе телосложения. Только если поэтесса Мирослава была долговязой, то Ядвига — высокой. Поэтесса — тощей, а Ядвига — изящной. У первой был шнобель, у второй — орлиный нос. Ну то есть почти близнецы-сёстры, только не совсем. Мирослава была в потрёпанном домашнем платье, а Ядвига — в кимоно с широким поясом, вроде японок. И сама она была ухожена до кончиков ногтей, как девушка с обложки.

— Что вам надо? — процедила она сквозь зубы, и всё очарование развеялось в один миг.

— Здравствуйте! — я протянул раскрытое удостоверение. — Хотел узнать о гражданине Клыкове.

— И что вы хотите про него узнать? — спросила, глядя свысока, дама: уже не девушка, но и женщиной язык не поворачивался назвать.

— Что с ним? — влезла Ксения.

— А что с ним? — поинтересовалась, в свою очередь, Ядвига.

— Пропал.

— Лев не пропадёт, — уверила обитательница кабалистической квартиры. Она закрыла глаза, и я испугался, что сейчас нас собьёт с ног новой порцией стихов. А потом её глаза распахнулись: — У него всё хорошо. Он в безопасности.

— От кого⁈

— Ото всех. Не знаю. Я занята. У меня клиент.

Из глубины комнаты раздался стон.

Такой… очень специфический.

— И чем вы заняты? — я показал подбородком вглубь квартиры.

— Тантрическим секом. Прощайте. Было очень неприятно с вами познакомиться.

Дверь закрылась перед моим носом.

— Что это было? — переспросил я у Ксюши. — Вот это: «У него всё хорошо. Он в безопасности».

— А. Ядвига у нас предсказательница.

— То есть как ты? — уточнил я. Боже! Сколько авантюристок на один дом! — Аферистка-надомница?

— Нет, я — это другое! — горячо возразила рыжая. — У меня небольшая интернет-лавка, где я продаю всякие амулеты, обереги…

— Бижутерию, в общем?

Может, про зелья всё же было шуткой? А на самом деле, моя спутница разные украшения делает. Теперь же модно всякие этнические штучки… Или «зелья» вообще — это такие вроде авторские сладости для прикола?

Внутри стало отпускать.

Будущее виделось в более оптимистических красках.

Не то чтобы я рассматривал рыжую с позиции…

А если и рассматривал⁈ Ксения — девушка очень даже. А на фоне мумий — вообще вне конкуренции.

— Кстати, а «тантрический секс» — это как? — запоздало поинтересовался я.

— При случае покажу, — многообещающе подмигнула она.

Кажется, тут я смутился.

С другой стороны — мы взрослые люди. Как говорится: «Вы привлекательны. Я — чертовски…».

Хотя там всё же в немного в другом