На распутье - Павел Дмитриев

У меня началась цепная реакция, которая вот-вот должна была привести к взрыву мозга. Такое впечатление, что разговор шел на ортогональных языках. Подтянув к себе тарелку, я некрасиво стащил вилкой с шампура несколько кусочков мяса. Беспомощно оглянулся на Косыгина, который с полуулыбкой наблюдал за моими мучениями. Издеваются они, что ли?!

— Но в персональной IBM 1130 уже есть жесткий диск на семь мегабайт. И стоит он в общем-то не так много, всего десять килобак… тысяч долларов. Рабочее время квалифицированного оператора намного дороже!

Лучше бы я про эту 1130 промолчал, собеседник наградил меня тяжелым взглядом из-за своих линз. Наверняка такое сравнение после наглого копирования дизайна резануло его ножом по сердцу. Но и для того, чтобы задуматься лишний раз, повод был хороший.

— Молодой человек, поймите, наконец! Для использования МИРа не нужен специальный человек, с ним сумеет работать любой, повторяю, любой советский инженер. СССР не может себе позволить такого разбазаривания ресурсов, — вынес свой вердикт Глушков. — Так что наша ЭВМ в решении реальных задач легко обгонит названную модель IBM.

— Но ведь программы растут в объеме, все равно рано или поздно придется думать об устройствах записи, — опять начал паниковать я. — Без них дальнейшее развитие невозможно!

— У нас другая точка зрения. Скоро мы научим ЭВМ общаться с оператором на обычном, человеческом языке[25].

Было видно, что академик терпел с трудом, только мой не слишком очевидный VIP-статус да с трудом скрывающий улыбку Косыгин удерживали его от резкостей. Говорить в таком состоянии о неразумности внедрения кириллистических языков программирования в общем и бейсикоподобной архитектуры в частности было откровенно глупо. Пришлось перевести разговор на что-то более приятное. Например, на ОГАС.

— Слышал о вашем предложении ввести Общегосударственную автоматизированную систему управления народным хозяйством. Мне кажется, ее можно построить несколько по-другому.

Глушков бросил на Косыгина вопросительный взгляд. Алексей Николаевич понял вопрос без слов.

— У Петра достаточно высокий уровень допуска. С ним можно говорить практически обо всем.

— Вот как? — Академик поднял брови. — А можно узнать…

— К сожалению, нет, — опять вмешался Косыгин. — Уж извини, не могу объяснить всего, это слишком сложно.

Странный отказ явно выбил Глушкова из колеи, одно дело журналист, другое — вообще непонятно кто. Однако держать удар он умел прекрасно.

— И что же ты нам предлагаешь? — Академик устремил на меня взгляд.

— Прежде всего ОГАС должен быть распределенной, децентрализованной и многосвязной системой. Это гораздо надежнее.

Тут я постарался изобразить на уже полупустой тарелке при помощи резаных овощей нечто, примерно напоминающее первые эскизы ARPANET года эдак семидесятого[26]. Начал объяснять основные принципы пакетной связи и работы Интернета. Впрочем, Глушков дослушивать не стал, а завернул все с ходу:

— Это видится бессмысленным.

— Но почему? Результатом станет универсальная сеть передачи данных!

— ОГАС предназначена для управления централизованной системой и, значит, должна повторять ее структуру.

— Но… — такой аргумент мне в голову как-то не приходил. — Распределенная сеть оказалась намного более надежной, особенно в случае чрезвычайной ситуации или войны. Министерство обороны США недавно начало разработку проекта под названием Advanced Research Projects Agency Network, — произвел я небольшой временной сдвиг[27].

— Откуда это известно?!

— Увы… — Я развел руками. — Не могу сказать.

— Беспорядочность характерна для всей экономики США, понятно, почему они и систему управления строят подобным образом. Нам не нужны такие бесполезные для народного хозяйства эксперименты.

— Нет, не только систему управления! Они создают единую среду для передачи любых данных.

— Это еще зачем? — Глушков реально удивился.

— Для военных, ученых, управления бизнесом, даже связи между отдельными гражданами.

— Ох-хо-хо! — Академик заулыбался. — Так откуда у граждан возьмутся компьютеры? Их по всей стране хорошо если сотня наберется!

— Пока мало, но в ближайшем будущем их станет намного больше, возможно, миллионы!

— Смелые у тебя фантазии, молодой человек, — со смехом продолжил Глушков. — Нет, ты положительно готов перевести на ЭВМ все железо в СССР.

— Скоро… — начал я, но под напрягшимся взглядом Косыгина мгновенно осекся. — Впрочем, наверное, вы правы.

Постарался изобразить на лице недоумение и озадаченность, но не удержался и продолжил:

— Дело не в этом, ценность сети растет пропорционально квадрату числа узлов, а ее стоимость — просто числу узлов. — Надеюсь, Меткалф[28]не обидится за столь раннюю формулировку его закона. — Вот смотрите…

Чуть подумав, я выложил звезду из длинных долек огурца, потом ими же соединил вершины, обмакнул кончики в соль и откусил излишки длины. На вершины водрузил кусочки помидора.

— Мы имеем всего пять узлов сети и целых десять соединений между ними. В общем виде…

— Детский сад, — фыркнул Глушков. — Совершенно очевидно, что таких связей будет n*(n-1)/2.

— Разумеется! Но это означает, что одна большая инфраструктура намного выгоднее, чем несколько маленьких. Причем зависимость квадратичная. Нет смысла делать отдельные сети связи для управления или, скажем, электронной переписки заводов.

— Интересное следствие. — Академик машинально поправил очки. — Над этим аспектом действительно надо подумать.

— А так как назначение сети универсально и неопределенно, структуру желательно иметь как можно более многосвязную, — обрадованно добавил я.

Если не пробить эту стену, то он в самом лучшем случае создаст что-то типа французского Minitel. И оно загнется под напором Internet точно так же, как и прототип из моей истории[29].