Узел проклятий - Алексей Бессонов

– Это мне, – сказал он, сразу отодвигая конфету в сторону.

– Последний – себе? – удивился Фарж. – Я думал, у нас принято – камраду…

– Обмен веществ, – туманно пояснил Детеринг. – Потом мы пойдем в кабак, потом к гетерам… это все понятно. Без конфетки мне станет хреново. Но я, как видишь, не прячу. Будет надо – отгрызу половинку.

– Ладно. – Фарж расстегнул белую форменную сорочку до пояса и решительно наполнил два высоких узких стакана. – Начнем, будем надеяться, службу…

Йорг выпил, бросил в рот твердый ломтик мяса и вернулся за свой стол.

– Остался вопрос номер два, – напомнил он.

Фарж сделал глубокий глоток и, не обращая внимания на закуску, подошел к распахнутому окну. С высоты двести сорокового этажа море, сверкающее в лучах утреннего солнца, выглядело потрясающе. Как всякий офицер СБ, Ярг Максимилиан лорд Фарж оф Кассандана видел разные моря и с разных высот, но в движении, на обзорных экранах того или иного летательного аппарата. Сейчас оно лежало у него под ногами… далеко-далеко.

Фарж вздохнул. Узкие носки начищенных ботфорт остановились в паре сантиметров от пропасти.

– У меня сложная семья, – сказал он.

– Я не обращался к твоему досье, – улыбнулся Йорг. – Если ты об этом.

– Я и не сомневался, – дернул плечом Фарж. – О тебе ходят некоторые слухи в нашем сообществе…

– …вот даже как?

– А иначе я и не стал бы… но когда я увидел тебя, то понял, шансы есть. На Россе ты вытащил из крепкой задницы Лукрецию Канти.

– Было, – охотно согласился Детеринг. – Могу даже пару шрамов показать, порезать меня немножко успели. Более того, семья Канти потом очень хотела ее за меня… это вот. Но об этом уже ни в одном отчете не написано.

– Так ей же тогда было, – поразился Фарж, – сорок пять?..

– Семь, – хмыкнул Детеринг. – И что? Ты ее видел? Ха! А миллиарды Канти?

– И ты отказался? – выпучил глаза Фарж.

– Легион-генерал леди Канти оф Аврора – «синий лев». – Детеринг посмотрел в окно. – А майор Детеринг преданно служит Конторе. Я вытащил бы ее в любом случае, вне зависимости от служебной принадлежности, и совершенно не важно, что бы мне еще порезали или пообещали. Там других вариантов просто не было, сама она выбраться не могла.

– Н-да, флотские «умники» нередко подставляют своих.

– Они мечтают прыгнуть выше головы, не имея для этого базовых познаний… хотя какое это сейчас имеет значение?

Лорд Фарж понимающе улыбнулся.

– Итак, моя семья… – он вздохнул. – Еще дедуля наш решил, что следующее поколение должно заняться политикой. Ни у папаши, ни тем паче у дядьев с тетками не срослось. Но теперь – Майкрофт. Майкрофт Фарж, профсоюз транспортников и портовых рабочих, будьте любезны, живите и радуйтесь. Через полтора года выборы в планетарный Сенат, и Майк пройдет почти наверняка. А он, чтоб ты знал, уже успел крепко попортить кровь не только местной налоговой администрации, но и полиции…

– О, черт! – выдохнул Детеринг. – Хороший был заскок у твоего дедули. Лучше не придумаешь!

– Угу, – кивнул Фарж. – Тут, понимаешь, местные патрули взяли манеру обдирать работяг, «заседающих» после смены в припортовых пабах. Майк добился показательных процессов и отправил на каторгу аж сорок рыл. Такого в здешней полицейской управе не простят.

– И сколько у него теперь охраны? – скривился Йорг.

– Человек пятнадцать, из них трое с адвокатскими патентами. Он уже год ходит в костюмах без единого кармана.

– М-мм… я понимаю.

– Я могу тебя испачкать – по крайней мере здесь, на Кассе.

– Если б ты промолчал, было бы хуже. А Кассандана, чтоб ты знал, меня не сильно волнует. Я родом с небольшой аграрной планеты, и встретить старость мне хочется в родовом замке, – если уж нам думать о старости. Для меня нет горя сесть на комбайн, более того, труд земледельца я считаю святым – и что ж дальше?

– Но дальше твоя очередь.

– Н-да, спасибо…

Детеринг поморщился, погасил в пепельнице сигару и поднялся из кресла.

– Нас потянут куда-то, – произнес он. – Куда-то в глубину, иначе меня не стали бы трогать. Я неудобен абсолютно всем, иначе лежал бы уже где-нибудь, «пав в святом бою»: таких не трогают, а то все начнут кивать друг на друга… неудобная семья – огромные владения, не чета твоим, уж прости, лорд Фарж оф Кассандана. Огромные владения при вечной нищете. Огромное влияние на одной из важнейших аграрных планет. Мы основали Сент-Илерский Универ… все мои предки либо легли в боях, либо, вернувшись, занимались наукой и кукурузой. Никому и в голову не могло прийти, что младший из мужчин Детерингов поступит в нашу славную Академию – все мои принадлежали Флоту.

– Ты изменил традиции? – слабо дернул губой Фарж. – Хм… в моей семье я тоже первый. Что теперь?

– Твой дедушка хотел, чтобы ты занимался политикой. А я политикой заниматься не захотел, хотя для меня это было бы более чем естественно. Кассандана огромна, а Сент-Илер – маленький, но его сенат тем не менее набирает рост с каждым днем. Но, знаешь, денег у нас, честно говоря – одни долги… Да что там, я сам живу на некоторые дивиденды, заработанные в предыдущих операциях.

– Вот так!

– Если ты имеешь в виду пресловутую голову генерала Ледневски, то я должен развенчать эту легенду: во-первых, я ее не рубил, он сам предложил мне схватку и тупо напоролся на мой меч, а во-вторых, ничего, кроме трехсот страниц отчета и головной боли, я на этом не заработал.

– Да что ты городишь! Йорг, черт побери, это совершенно немыслимо! Ты не рубил Ледневски?! И он сам лег под твой меч? И ты не получил долю от его состояния? – Фарж боднул головой и заходил по кабинету. – Нет, теперь я сам налью себе… – Он схватил виски и свой стакан. – Я не ожидал… и ни пенса премиальных? И ни пенса доли?

Застыв в задумчивости, он медленно вытащил из левого голенища длинный позолоченный кинжал с обтянутой кожей рукояткой и, коротко развернувшись, бросил его в дубовую панель стены.

– Больше никакого оружия нет.

– Я не могу предъявить тебе запись, – медленно, хорошо понимая, о чем идет речь, заговорил Детеринг, – потому что шлема на мне не было. Однако же прошу тебя поверить мне на слово: Ледневски действительно наделся на мой клинок.

– Головой? – тяжело дыша, уточнил Фарж.

– Нижней челюстью. Шеей, по сути. Голову я срубил потом. Никто не знает, да это и не важно… из его людей не осталось никого, из моих – оба, и один из них – хоть и раненый, но тем не менее лидданский ландскнехт в тяжелом снаряжении. Очень серьезный мастер, очень старый и с очень длинной родословной. Думаю, что, – ха! – если бы не случайный выстрел, то даже десять команд, равных той, что привел с собой Ледневски, не смогли бы справиться с парой-тройкой его друзей.