Огненный след - Александр Воробьев

Он прошел мимо замершего в стальной неподвижности охранного кибера. Штаб, святая святых любого, даже учебного подразделения, охранялся на совесть. Внутри Денис представился дежурному офицеру и получил вместо ответа невнятный кивок в сторону стоящих в вестибюле гостевых диванов: сиди, мол, понадобишься — позовут. Тут уже ожидала участи дюжина его однокурсников. Прибытие подкрепления было встречено легким интересом. Пара голов повернулась к нему, и несколько человек в знак приветствия подняли руки. Денис козырнул:

— Здравия желаю, пацаны.

— Будем, все там будем.

— Здорово, Демин, и тебя сюда?

Денис плюхнулся на мягкий черный кожзаменитель:

— Парни, а какого нас сюда вытащили?

Загоревший за месяц в родной Калифорнии Стюарт Бэйн меланхолично зевнул:

— Сами гадаем, Дэн. Прибыли вроде вовремя, залетов за отпуск ни у кого не было. Вот думали, может, ты в курсе?

— Та же история, Стю.

— Значит, будем ждать, пока нам объяснят. Выбора все равно нет.

Денис откинулся на спинку, постаравшись принять максимально приятную позу, и приготовился к долгому ожиданию. И время потянулось. Их не отпустили на завтрак — дежурный офицер просто проигнорировал вопрос неугомонного Колотилова. В штабе кипела жизнь, офицеры сновали по мраморной лестнице туда и обратно. Однажды мимо прошествовал окруженный свитой генерал — начальник училища, и им пришлось спешно вскакивать, чтобы успеть отдать честь. Но генерал лишь махнул рукой — мол, сидите — и скрылся по своим генеральским делам. На курсантов принципиально не обращали внимания. После того как пришел Денис, больше к ним никто не присоединился.

К обеду заволновался даже патологический оптимист и жизнелюб Стюарт. К этому времени парни уже исчерпали запас гипотез, пытаясь угадать, в чем провинились, и вообще, какого черта их сюда затащили?! Давно закончились темы разговоров. Все сильнее и сильнее давал о себе знать голод. Большинство не ели со вчерашнего вечера, а приученный за год организм требовал пищи по расписанию. Эту проблему решили, выставив часового и разделив захваченные из дома вкусности.

Со скукой было сложнее. В девятнадцать лет трудно сидеть на одном месте час за часом, а штаб — это такое место, где курсанту особо не разгуляться: сиди, где тебя посадили, и вскакивай, только когда мимо проходит целый полковник, в упор тебя не замечающий.

В конце концов, попросив Стюарта толкнуть, если что, Денис прикрыл глаза и погрузился в убивающую время дремоту. Впрочем, и покемарить толком не удалось, слишком часто мимо них шастали инструкторы в чине майора и выше. Так что вскакивать, вытягиваясь во фрунт, приходилось каждые пару минут.

Денис ломал голову: на кой черт их вызвали в штаб? Перебрав в памяти все известные ему прегрешения сотоварищей и не обнаружив ничего стоящего, он принялся анализировать другие параметры. Вроде не земляки — тут присутствовали представители, пожалуй, всех континентов, кроме разве что ледяной Антарктиды. Пятеро, кажется, религиозны, остальные в подобном не замечены. Трое китайцев, один чернокожий… Денис никак не мог нащупать систему. В успеваемости не хромал никто, скорее наоборот, мозги присутствовали у всех. Заметив, что Стюарт украдкой наблюдает за ним, Денис хмуро поинтересовался:

— Чего?

— Высчитываешь, на кой черт мы тут сидим?

— Да уж нетрудно догадаться. Есть какие мысли?

Бэйн приблизил лицо.

— Нам что-то предложат, предчувствие у меня такое.

— Что?

— Я не телепат.

Денис собрался ответить поязвительнее, как вдруг замер. Кто-то тихонько, еле слышно присвистнул:

— Оба-на!

В вестибюль, сверкая парадной белой формой флота, вошел щуплый капитан-лейтенант. Оглядев устланный коврами вестибюль, он на секунду задержал тяжелый взгляд на рассевшихся курсантах и, чему-то улыбнувшись, упруго взбежал на второй этаж. Повисло задумчивое молчание. Первым вышел из ступора Денис:

— Флотский.

Остальные переглянулись. Флотские офицеры нечастые гости в училище десанта военно-космических сил. Им тут просто нечего делать. По крайней мере, за весь год Денис не видел ни единого, и Стюарт подтвердил его мысли:

— Белые мундиры. И сдается мне — по наши души.

На него зашикали:

— Тебя бы на экстрасенсорику проверить, Нострадамус хренов!

Стюарт шутливо отмахнулся:

— Проверялся уже — полный ноль.

— Да уж заметно!..

Парни тихонько прыснули. Стюарт помрачнел. Видимо, шутка задела что-то неприятное в его душе.

— Иди к черту, юморист!..

— Смирно!

Курсанты вскочили, распрямляя одеревеневшие от долгого сидения конечности. К ним направлялся сам начальник училища, в компании с давешним капитан-лейтенантом.

— Вольно, орлы.

— Вольно!

Щеголяющий капральской нашивкой Яндарбиев кинулся навстречу с докладом.

— Господин бригадный генерал, группа курсантов второго курса в составе одиннадцати человек ожидает приказа!

Генерал поморщился:

— Да не ори ты так, капрал. Все в сборе?

— Так точно.

Начальник училища удовлетворенно кивнул:

— Вот и славно. Вот, знакомлю: капитан-лейтенант Сайбер. Вы поступаете в его распоряжение. Необходимые документы уже подготовлены. Прощайте, орлы!

Денис непонимающе посмотрел на остальных. Выражение лиц товарищей тоже блистало целой гаммой выражений — от удивления до откровенного непонимания ситуации. На кой черт флотскому полвзвода второкурсников из десантного училища? Денис решился:

— Господин бригадный генерал, разрешите обратиться?

Генерал приподнял бровь:

— Слушаю вас, курсант.

— Господин генерал, в каком смысле «прощайте»?

Генерал дернул уголком рта:

— Капитан-лейтенант вам все объяснит.

Потеряв к группе курсантов всяческий интерес, начальник училища развернулся и медлительной походкой скрылся за лестничным поворотом. Впрочем, Денис мог поклясться, что их «батя» чем-то крайне недоволен — уж не внезапным ли визитом каплея?

Флотский подождал с полминуты, давая курсантам адаптироваться к новым обстоятельствам, потом негромким баритоном приказал:

— Будьте любезны построиться, господа гардемарины!

От неожиданности обращения замер не только Денис, но и остальные. Видя их замешательство, каплей рассмеялся:

— Подробности я вам разъясню по дороге, благо лететь далеко, успеете удовлетворить любопытство. А сейчас, — его голос приобрел знакомую командную твердость, — выходи строиться на улицу!