Живучий - Константин Муравьев

– Не успеют, – тихо ответил самый рассудительный из них и посмотрел на своих подельников. – Ничего не произошло, и мы ничего не видели, никого не встречали и никому ничего не рассказывали. А ты поранился, когда грибы в лесу собирал. И вообще сегодня нас в городе не было. Поняли?

– Э, а как же нога? – спросил плаксивым и испуганным голосом раненый.

– Ты лучше подумай о голове. – Он постучал того по лбу, намекая на ещё одну новую дырку в ней. – Заметив, как до того стало доходить, сказал второму: – Потащили его. Есть у меня одна знакомая деваха, она его подлатает.

И тройка уковыляла, а на месте, кроме закатившейся в канализационный люк гильзы и достаточно большого пятна крови, ничего не осталось.

Пригород крупного города. Коттеджный посёлок

– Глянь, кто там долбится? – приказал грузный мужчина одному из своих телохранителей.

Проходит несколько минут. Из коридора раздаются спокойные тихие шаги.

– Шерман, кто там?

Почему Петра Егорова прозвали Шерман, сам Георгий Еркола, в городе больше известный как Гоша-Борец за юношеское увлечение борьбой, не знал, да и не интересовался никогда. Сейчас он совершенно не напоминал того подтянутого, сильного парня, который был надеждой их области на многих соревнованиях. Слишком обрюзг и растолстел. Запустил себя. Лоснящаяся кожа, двойной подбородок, обвисшие щёки. Но в глаза ему этого никто не сказал бы.

Ещё на волне девяностых Гоша ударился в то, что посчитал более выгодным для своей репутации и кармана, в криминал, и тогда ещё этот мелкий бандит сколотил банду, которая подмяла под себя все торговые точки на окраине города. Были и сходки, и стрелки, и разборки, и перестрелки. Торговля, как наркотиками, так и оружием. Рэкет. Шантаж. Похищения. Но Борцу везло. Пули всегда летели мимо. Всех, кто был с ним или вокруг него, убивали, а он поднимался всё выше и выше. И теперь стал одним из самых авторитетных людей в городе. Поэтому даже представить не мог, что к нему в дом может кто-то войти просто так, чтобы забрать что-то его. Так же, как делали раньше они.

Вот двери открываются. К ним кидается ещё один телохранитель, но валится с простреленным плечом.

– Борец? – спрашивает у сидящего на диване авторитета белобрысый парень.

– Ты хоть понимаешь, на кого наехал?! – впадая в бешенство, орёт Гоша и поднимается с дивана. – Да я тебя живым урою! Ты у…

Что должен был сделать у него этот парнишка, Борец договорить не успел, так как тот спокойно поднял руку с пистолетом и выстрелил ему в ногу.

– Спрашиваю один раз, потом мне это расскажет кто-нибудь из твоих людей. Сколько у тебя в доме денег и где они?

Авторитет начинает вертеть головой, стараясь или что-то придумать, или выиграть время. Но молокосос поднимает руку и делает ещё один выстрел. Теперь он прострелил лежащему на полу бандиту руку.

– Где?

До бывшего рэкетира наконец доходит, что к нему пришёл кто-то такой же, а может, и гораздо более крутой, чем он. И страх заполняет его. Он хочет жить. Ему нравится жить. Он привык к своему существованию. Он хватается за эту соломинку, надеясь выторговать её.

– Сейф в подвале. Там сигнализация. Её могу отключить только я. И кодовый замок.

– Идём. – Парень указывает пистолетом на дверь.

Борец с трудом поднимается и, волоча простреленную ногу, телепается туда. У него есть шанс. В сейфе лежит пистолет. Он успеет.

Молодой медленно идёт вслед за ним.

«Сейчас ты у меня попляшешь, – радостно думает Гоша, – только бы дойти. Ну а потом ты кровью умоешься, падла».

Вот и нужная дверь. Он отключает сигнализацию, подходит к сейфу. Специально останавливается, чтобы убедиться, где его сопровождающий.

«Сейчас». – Счастливая мысль пролетает в его голове, когда он открывает дверцу сейфа, хватает лежащий с краю пистолет и резко разворачивается.

Но парня, который конвоировал его, уже на месте нет.

Хлопок. И грузное тело падает.

Вот так у меня и появились деньги. Плюс достаточно много драгоценностей. К тому же я покупал серебро и золото в слитках, маленькими партиями, где только мог, стараясь при этом не очень светиться. Особенно полезными были различные ломбарды, мастерские и антикварные магазины.

Оружие я не покупал. Для него было рано, и на него, если это что-то действительно стоящее, в официальных местах требуют разрешение. А с криминалом, после того случая я пока решил не связываться. Хотя меня это уже волновало мало. Я рубил хвосты. Сюда мне больше не вернуться.

Деревня

Месяц назад

Я подхватил тюк бабульки, и она повела меня в глубь их небольшой деревеньки.

Раздался странный звон.

– У вас что, тут церквушка где-то есть? – спросил я, осматриваясь.

– Да нет, это Нилыч опять что-то в своей кузне мастерит.

– Так у вас тут и кузня есть? – удивился я.

Будто на заказ, именно то, что я и искал. Найти бы ещё кожевника, который смастерит куртку и обувь, и будет вообще хорошо. Но тут я понимал, что это пустые мечты. Правда, я уже несколько раз рассматривал вариант мокасин. Делаются просто. Ходить удобно. Но изнашиваются быстро. Ладно, там посмотрим.

– Ну, кузня не кузня, – пожала плечами старушка, – а кузнец есть. Кастрюльки там залатать. По мелочи ещё что сделать.

– А как думаете, он ножи или мечи ковать умеет?

– А зачем тебе? – насторожилась бабулька.

– Да всё для того же, – махнул я рукой, – просто у нас там если и есть что-то кованое, то по баснословным ценам и разрешение специальное нужно, а тут… Может, с ним договориться удастся?

– Так сходи к нему и узнай, – успокоилась бабушка, – он мужик понятливый, думаю, сторговаться сумеете. Только пить с ним не соглашайся и в карты не играй. Без портков оставит, бес плешивый.

– Спасибо, учту, – улыбнулся я рекомендации. Немного помолчав, вспомнил, что до сих пор не спросил, как зовут бабульку, да и сам не представился. – Простите, забыл полюбопытствовать. Как вас зовут? Меня Степаном кличут.

– Стёпа, значит, – покивала старушка, – хорошее имя, наше. А меня Агриппина Ниловна.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся я.

Пока шли, я расспрашивал свою попутчицу об окрестностях, нужно было понять, как мне двигаться дальше, о самой деревеньке и том, что здесь есть.

Оказалось, не очень много. Телевизор, например, есть только у того самого Нилыча. Правда, электричество тут периодически отрубают. И из каналов показывает всего один.

В общем, живут местные, как в эпоху царя Гороха или ещё раньше. Но и особо не переживают по этому поводу. Здесь даже продуктового магазина не было, вернее, он был, но, так сказать, переездной, и работал этот универмаг на колёсах очень редко, чуть ли не раз в месяц. Только попутно, когда им сюда завозили пенсию.