Вариант «Севастополь» - Комбат Найтов

– Все приказы подписаны две тысячи четырнадцатым годом. Это так?

– Да, это так. И капитаны Истомин и Бутаков вчера имели возможность убедиться в том, что это соответствует действительности, господин контр-адмирал.

– Но как такое возможно?

– Этого я вам сказать не могу. Примите как факт!

– Люди овладели машиной времени! Поразительно! – Корнилов развёл руками.

– Сергей Юрьевич! А вы не могли бы показать Владимиру Алексеевичу, с какой скоростью ходит ваш катер?

– Позднее покажу. Я здесь, собственно, немного по другому поводу. Вчера я дал возможность господам познакомиться с последствиями, которые вызвала проигранная Крымская война. После этого в России развернулась революционная деятельность, старательно поддерживаемая нашими противниками, что вылилось в три революции, кровопролитнейшую Гражданскую войну. Затем была ещё более кровопролитная Великая Отечественная война, в которой Россия потеряла более двадцати миллионов человек. А в тысяча девятьсот девяносто первом году страна, образованная на месте России, распалась на шестнадцать государств, и мы опять понесли огромные потери. А сейчас развязывается третья мировая война, которая, скорее всего, будет вновь проиграна. И Россия перестанет существовать, несмотря на героическое сопротивление. А начиналось всё здесь! В Крыму, в Валахии и Молдавии. Ункяр-Искелесийский договор уже аннулирован, Лондонский никто соблюдать не собирается. Через два года здесь будет французский флот, через три добавится английский и египетский. Разгром турецкого флота под Синопом послужит поводом для ввода в Черное море франко-английской эскадры. В августе 1854-го англичане атакуют Петропавловск-Камчатский, пятого октября того же года вы, господин контр-адмирал, умрёте в госпитале от тяжелого ранения. Вам ядром оторвёт ногу. В марте 1855-го погибнет брат Константина Ивановича, затем уйдет адмирал Нахимов, а девятого сентября 1855 года южная часть Севастополя будет полностью захвачена противником. Война закончится в марте 1856 года с запретом России иметь военный флот на Черном море. Россия потратит на войну восемьсот миллионов рублей, и вся её экономика на многие годы будет обескровлена. Причина поражения под Севастополем: отсутствие железнодорожного транспорта, невозможность быстро поставить в Крым войска и вооружения. Вот, пожалуйста, Владимир Алексеевич, можете познакомиться с ходом и последовательностью боевых действий. – Сергей ещё во время разговора включил компьютер и вывел на экран карту и сохранённую web-страницу, где пересказывался ход военных действий. Он чуть откинул экран, чтобы все могли смотреть.

Контр-адмирал вышел из-за стола и встал позади Сергея. Справа читал Истомин, слева пристроился Бутаков.

Через некоторое время сзади послышался довольно грозный начальственный рык:

– Владимир Алексеевич, батенька! Что тут у вас творится?

Все повскакивали с мест, пришлось вставать и Сергею. Его высокопревосходительство адмирал Лазарев недовольно шмыгал красным от нюхательного табака носом и грозно двигал седыми бакенбардами.

– Я у кого спрашиваю? А это что за клоун? И почему он в святая святых, в штабе флота?

– Михаил Петрович! Любезный! Вам вредно так волноваться! – начал Корнилов. – У нас идет совещание, знакомимся с данными разведки!

– А командующий флотом узнает об этом последний! Вы забываетесь, милостивый государь Владимир Лексеевич! Кто такой? – он ткнул пальцем в сторону Сергея.

– Начальник второго отдела восьмого управления Главного разведывательного управления Генерального штаба капдва Михайлов, – представился Сергей.

– Устава не знаешь? Где «ваше высокопревосходительство» потерял?

– В тысяча девятьсот семнадцатом году, в феврале месяце, данное обращение было отменено указом Временного правительства России. После добровольного отречения от трона императора Николая Второго, Романова.

– Какого отречения? – тихо вымолвил старичок, хватаясь за сердце. Подбежавший адъютант Железнов подхватил его под руку и провёл к креслу. Сергей достал аптечку и подал таблетку нитроглицерина.

– Возьмите под язык, сейчас полегчает!

– Где вы, милостивый государь, такого франкмасона достали! Ишь, вольтерьянцы, разболтались! На тысячелетнюю Русь руку подняли! На государя-императора!

– Я здесь ни при чем, господин адмирал. Это ещё до меня было, почти сто лет назад.

– Вот, Михаил Петрович, его документы! Сергей Юрьевич, дайте бумагу!

Адмирал отставил руку и откинул голову, чтобы прочесть документ. Затем отдал его Железнову:

– Прочти, милейший.

Тот прочел, с датами. Адмирал долго смотрел на пол. Затем поднял голову и сказал:

– Враки!

Тогда Истомин вытащил из кармана цветные фотографии, сделанные у Зимнего дворца.

– Вот, ваше высокопревосходительство. Господин Бутаков и ваш покорный слуга были там. Теперь там музей. А вокруг Содом и Гоморра. Сие правда, ваше высокопревосходительство.

– Дай-ка, милок, ещё одну пилюлю! Полегчало! – он протянул руку Сергею, который положил в неё ещё одну маленькую таблетку нитроглицерина. – Вестовой! Чаю! Ну-с, что тут у вас?

– Разбираем Крымскую войну 1853–1856 годов. Сергей Юрьевич соблаговолил собрать всё, вместе с картами и планами сражений.

– Ну-ка, ну-ка! Не разберу, меленько написано!

Сергей поменял масштаб.

– Вот, значительно лучше.

Приходилось, конечно, постоянно двигать страницу по экрану. Спустя час стало видно, что адмирал устал. Старый он уже! В следующем году его не станет.

Он откинулся в кресле и прикрыл лицо руками.

– Как вы себя чувствуете, милейший Михаил Петрович? – спросил его Корнилов.

– Как может чувствовать себя человек, который узнал, что он опоздал и уже ничего сделать не может?

– Это не совсем так, господин адмирал. Время ещё есть. У нас появилась бронегруппа, пять единиц. Самых современных. Причем современных мне и опережающих всю технику вашего времени на сто пятьдесят лет. Все они вооружены четырехдюймовым орудием с дальностью стрельбы четыре версты прямой наводкой. А осколочно-фугасным снарядом до шести верст. С практической скорострельностью десять выстрелов в минуту. Имеющимся боезапасом мы можем серьёзно помешать выгрузке в Балаклаве, если не полностью уничтожить вражеский флот и десант. А насчет остального? Переправим сюда нужных людей, поможем реорганизовать науку и промышленность. Нам не привыкать. Тем более что многие сейчас хотят перебраться в более спокойные времена. И если помочь таким «переселенцам», то можно много избежать из того, что случилось с Россией в течение этих веков.

Старый адмирал внимательно посмотрел на Сергея, пошевелил губами.

– Надобно мне к государю-императору ехать. Сам он сюда в глушь не поедет. Авось послушает старика!

– Это вряд ли, дорогой Михаил Петрович. А вот если флот Черноморский возьмёт на себя такие невеликие расходы, то сторицей отольётся, – ответил Сергей.