Летописец: Скрижаль Эльдэриума - Михаил Девин

Шанты были созданы темными эльфами в незапамятные времена. Действительно, твари – что-то вроде помеси гиены и крысы. В длину около двух метров, тела покрыты шерстью, шестипалые лапы, похожие на человеческую кисть, лысый хвост и вытянутые челюсти, способные перегрызть стальной прут. Шанты прекрасно ориентировались под землей. Зрение у них было слабоватым, но этот недостаток с лихвой компенсировался превосходным слухом и обонянием. По одной капле крови они могли найти жертву за многие мили. И они были поразительно живучими – даже с пронзенным сердцем шли в атаку. Сразу убить особь можно было только одним способом – отсечь ей голову.

Как свидетельствуют источники, сотворили этих тварей для развлечения публики в главный праздник темных эльфов – День Зариса. Зарис был первым дроу, вступившим на Альдрус. Хоть про темных эльфов и говорят, что они не любят развлекаться, но День Зариса был всегда исключением. Главное событие этого торжества – бег рабов по лабиринту «Смерти». Все знатные дома дроу выставляли на бега своих рабов. Самым шиком считалось выставить недавно пойманного иноземца. Невольники начинали забег, а через пять минут в лабиринт выпускали шант. Но если бы только это… На пути бегущих поджидали многочисленные ловушки. Однако из лабиринта все-таки был выход, и некоторым рабам удавалось выжить. Счастливчиков нарекали «ведомыми Зарисом» и отпускали на все четыре стороны. Неожиданная гуманность со стороны дроу! Но на самом деле они просто хотели, чтобы о них узнали по всему свету и чтобы их боялись еще больше.

Шанты сразу же окружили легионеров и эльфов. Огненное кольцо сдерживало их натиск, но не сказать, чтобы это была надежная преграда. То одна, то другая тварь перепрыгивала через языки пламени и нападала на обороняющихся. На глазах у Дакара солдату второй линии разорвали горло. Эльфы стреляли без остановки, но число омерзительных созданий не уменьшалось.

– Как же их много, – воскликнула Астель. – Дроу не могли привести с собой такую прорву. Похоже, их выращивают прямо здесь!

– Дакар, рано или поздно нас сомнут, – прохрипел Леон, разрубая ощерившуюся тварь.

– Что за настроение, братишка? Держать позиции!

– Кажется, у меня есть идея! – с энтузиазмом воскликнул Леон.

Дакар и Астель одновременно посмотрели на него.

– Что за идея? – спросил Дакар с нехорошим предчувствием.

– Ну, помнишь тогда…

Не успел Леон договорить, как Дакар перебил его:

– Даже не думай об этом!

– Да ладно тебе! Тогда ведь получилось!

– Ага, если не считать того, что мы с Нерионом чуть голов не лишились!

– Но не лишились же!

– Твой меч зацепился за колонну. Это единственное, что спасло нас от встречи с костлявой старухой.

– Но тут-то нет колонн!

– Вот именно.

– Может, вы уже закончите препираться, – возмутилась Астель.

– Знала бы ты, что он хочет сделать! – произнес Дакар раздраженно.

– Если это избавит нас от этих чудовищ, я готова поддержать его.

Услышав ее слова, Леон засиял, как новенький золотой:

– В этот раз у меня точно все получится! Я усовершенствовал заклинание.

– Очень надеюсь, – ответил Дакар, потирая внезапно занывшую шею.

Очертив рукой круг, Леон превратил огненное кольцо в стену огня. Воспользовавшись секундным замешательством шант, с помощью скачка^[10] он переместился на тридцать метров вперед. Вокруг Леона образовался непроницаемый кокон из пламени, и он, вращая в руках клинки, выполнил свой излюбленный прием – «вертушку». Суть этого приема состоял в том, что клинки в его руках создавали вихрь, огненный смерч, втягивающий в себя с помощью магии все, что находилось вокруг, не оставляя шансов на спасение. Зона притяжения была обширной, и Дакар, зная об этом, приказал легионерам воткнуть копья в землю и покрепче держаться за них и друг за друга. А шантам держаться было не за что, и их моментально засосало в огненную ловушку. Всех.

Когда все закончилось, Леон был похож на трубочиста после долгого рабочего дня. Подойдя к Дакару, он хлопнул его по плечу:

– Ну вот, а ты боялся!

Пришло время подсчитать потери, и они оказались огромными. В живых осталось двадцать девять легионеров и семнадцать эльфов. Почти у всех были ранения, но, к счастью, нетяжелые. Павших солдат не было возможности похоронить, и их тела сложили у стены, чтобы потом сжечь.

– Леон, освети-ка местность, – попросил Дакар.

Леон поводил руками, и вокруг загорелись огни.

Открывшаяся картина поразила их. Оказалось, что галерея, на которую они упали, была крепостной стеной города, построенного под землей. Город был огромен. В период расцвета в нем могли проживать более ста тысяч. Теперь он опустел, и время превратило некогда красивые дома в руины.

– Думаю, прошла не одна тысяча лет, с тех пор как этот город опустел. Да, Древние умели строить на века, – тихо проговорила Астель, когда они спустились вниз, обнаружив каменную лестницу со стертыми ступенями.

– Древние? Никогда не слышал о подобной расе. И учителя нам про них не рассказывали, – удивился Леон.

– Нам, эльфам, известно немногим больше, чем вам. Когда-то в нашем мире жила только одна раса. Истинное название ее история не сохранила. Представители этой расы добились огромных высот в технике, да и в магии, надо полагать. Они правили этим миром тысячелетия, а потом исчезли. Это и есть Древние. Спустя сотни лет в этот мир пришли эльфы… – Астель подняла с земли какой-то предмет и стала рассматривать его. – Те, кто жил в этом мире раньше, уходили явно не в спешке. В городах было пусто. Эльфам редко удавалось найти что-то стоящее внимания. Самое ценное, что попадалось, – книги, но плохо сохранившиеся. Перевести их целиком не удалось до сих пор – «Древний» очень сложный язык.

– Это точно! Как наш учитель ни бился, что я, что Леон едва можем связать на нем пару слов.

– Ваш учитель владеет «Древним»? Этим знанием обладают единицы!

– Не знаю насчет единиц, а наш Анисиус Тодорус готов был обучить этому языку каждого своего ученика, – добавил Леон.