Месть - Юрий Иванович

Пятеро мужчин вошли в гостиную особняка и без всякого приглашения со стороны хозяина расселись по диванам и креслам. Тот выглядел крайне занятым, со всем вниманием переговариваясь с кем-то по телефону. Минуты три болтал, задавая еле слышно короткие вопросы и больше выслушивая невидимого собеседника. Выглядел он сонным, словно только-только встал с постели. Но поблескивающие из-под прищуренных век глаза выдавали врождённую злость к работе и умение командовать.

Окончив разговор, хозяин отложил телефон и уставился на одного из прибывших:

– Что на объекте?

– Покой, стабильность и скука, – последовал лаконичный доклад старшего смены. И тут же он поинтересовался: – Прежние намерения в силе? Завтра снимаем засаду?

– Как раз наоборот! – такое заявление явно огорчило присутствующих. Кто скривился, кто вздохнул печально. Тогда как после паузы последовали пояснения: – Придётся усилить наружное наблюдение. Кажется, появился кто-то со стороны разыскиваемого преступника.

– Кажется? – не удержался от скепсиса старший.

– Увы, не кажется. И это – наша недоработка.

– В каком смысле – наша?

– Сравнительно недавно к полковнику Жмуту поступил на его запасной номер звонок. Суть разговора слишком странная, скорее всего, говорили условными фразами и по оговоренным схемам. Но появилось подозрение, что звонят интересующие нас люди.

– Успели засечь абонента?

– На удивление, очень легко. Уже через двадцать минут работающего втемную следователя вывели на девушку, владелицу телефона. И тот сумел довольно быстро выяснить: телефон прямо на улице попросил какой-то согбенный дедок. Старость – она такая, вызывает жалость и участие. Правда, щедрая красавица сейчас сидит в кутузке до полного выяснения и плачет горькими слезами, не осознавая своей вины.

– А девушка не соврала?

– Вначале тоже возникло сомнение по этому поводу. Но когда стали копать дальше, выяснили, что ошивался дедушка рядом с домом, где вы сидите в засаде. Дальше ещё круче. Этот сморчок с палочкой зафиксирован на записях, которые фиксируют всех, проходящих возле подъезда. Все приметы сошлись. Сейчас деда возле дома нет, он пропал примерно в одно время с вашей пересменой. Кто-то за вами следил?

– Исключено! – помотал головой старший смены и тут же стал припоминать: – А вот возле дома в самом деле я заметил старичка с бамбуковой палкой в руке.

– Он! Кто ещё видел?

На это отозвались ещё двое, отличающиеся отменной наблюдательностью. После чего хозяину дома ничего не оставалось, как развести руками:

– Что мы имеем в итоге? Явный интерес именно к объекту с нашей засадой. Не удивлюсь, если вас уже срисовали и установили наблюдение. Не факт, что и это место можно считать безопасным.

– Так моментально? Ни с того ни с сего? – сомневался один из присутствующих, с физиономией продувной бестии. Да и позывной у него имелся соответствующий – Сквозняк. – За один день нас раскусили?

Теперь скривил своё снулое лицо хозяин дома:

– Будем надеяться, что не раскусили. Но меры противодействия решено принимать немедленно.

– Какие именно?

– Придётся оставшимся на объекте торчать там несколько суток безвылазно. Ну а вы займётесь тщательным наблюдением за полковником Жмутом. Требуется фиксировать его каждый шаг, каждое его движение и косой взгляд.

На это отчаянно замотал головой старший смены:

– Засветимся! Как пить дать засветимся! После чего Жмут натравит на нас своих ликвидаторов, и от нас только рожки с ножками останутся.

– Не сцы, капитан, прорвёмся! – прозвучало впервые звание старшего смены. Хотя в устах хозяина дома оно прозвучало с оттенком некоторого презрения. – А чтобы у вас ничего не сжималось, мешая работе, порадую: принято решение устранить полковника, как только он явится на встречу с кем-нибудь неизвестным. Да и весь отдел «две тройки» решено пустить в расход.