Сила - Наоми Алдерман

Так, о чем ты еще писала? А, мужчины-воины. Ну слушай, я могу тебе прислать фотографии сотен частично или полностью сохранившихся статуй солдат-мужчин – их находили по всей планете. И мы знаем, сколько разных движений рьяно уничтожали все следы прежних времен, ведь даже те, что известны нам, исчисляются тысячами. Мы находим массу разбитых статуй и резных артефактов, массу камней с затертыми надписями. Вообрази, сколько осталось бы мужских изображений, если бы их не уничтожали. Трактовать можно как заблагорассудится, но вообще-то вполне очевидно, что около пяти тысяч лет назад солдат-мужчин было много. А люди не верят, потому что это не укладывается в их шаблоны.

Что касается лично тебя – веришь ли ты, что мужчины могут быть солдатами, и как ты фантазируешь о батальонах мужчин в форме… Н., я за это не в ответе! То есть я понял – кое-кто воспримет это как дешевую порнуху. Пошлая трактовка всегда возможна, если пишешь сцену изнасилования. Однако серьезные-то люди наверняка разберутся.

Ах да, точно, ты спрашиваешь: “Разве история подтверждает, что у женщин не было пасмы задолго до Катаклизма?” Ответ: да. Подтверждает. Во всяком случае, чтобы это отрицать, придется отмахнуться от огромного пласта археологических данных. Я об этом и писал в своих прошлых исторических работах, но, как ты знаешь, никто, похоже, прислушаться не захотел.

Я понимаю, у тебя не было намерения говорить снисходительно, однако для меня все это – не просто “занятное интеллектуальное упражнение”. Наше восприятие прошлого диктует наши представления о том, что возможно в настоящем. Если мы так и будем твердить затасканные клише по кругу, хотя есть наглядные доказательства того, что не все цивилизации разделяли нашу позицию… тогда мы отрицаем саму возможность перемен.

О господи, я не знаю. Сейчас вот написал – и уже ни в чем не уверен. Ты где-то читала что-то конкретное и поэтому моя книга вызывает у тебя вопросы? Если да – я, наверное, смогу дополнить текст.

С большой любовью. И еще раз спасибо за то, что прочла. Я правда очень ценю. Когда закончишь свое – будет очередной шедевр, я абсолютно уверен! – обещаю тебе критический разбор каждой главы!

С любовью,

Нил

Дорогой Нил!

Ну разумеется, под “занятным” я не подразумевала “тривиальное” или “дурацкое”. Надеюсь, ты знаешь, что я совсем не так отношусь к твоей работе. Я очень тебя уважаю. И всегда уважала.

Но так и быть, раз уж ты спросил… у меня самоочевидный вопрос. То, что ты написал, противоречит куче исторических трудов, которые мы все читали в детстве, а они основаны на традиционных трактовках, которым сотни, если не тысячи лет. Что, по-твоему, произошло? Ты серьезно считаешь, что о прошлом все так грандиозно врали?

Навсегда с любовью,

Наоми

Дорогая Наоми!

Спасибо, что написала так быстро! Отвечая на твой вопрос: я бы не стал утверждать, что врали все.

Не будем забывать, что у нас, как ты понимаешь, нет оригинальных манускриптов древнее тысячи лет. Все докатаклизмические книги копировались сотни раз. Ошибки могли вкрасться на каждом шагу. И не просто ошибки. У всех копиистов была своя идеология. Более двух тысяч лет книги переписывали только монахини в монастырях. Едва ли такая большая натяжка – предположить, что они выбирали книги, подкреплявшие их точку зрения, а все прочее оставляли догнивать до пергаментной пыли. Зачем бы им копировать работы, где говорится, что прежде мужчины были сильнее, а женщины слабее? Это же ересь – их бы за такое прокляли.

В этом беда с историей. Не увидишь то, чего нет. Видны пустоты там, где чего-то не хватает, но не узнать, что упущено. Я просто… заполняю лакуны. Я не огрызаюсь.

С любовью,

Нил

Дражайший Нил!

Я и не говорю, что ты огрызаешься. Местами мне трудно видеть женщин так, как ты их изображаешь. Мы много это обсуждали. Насколько “быть женщиной” означает силу и бесчувственность к страху и боли. Я благодарна тебе за эти откровенные разговоры. Я знаю, тебе порой сложно строить отношения с женщинами, – и я понимаю почему. Но я так рада, что мы сохранили нашу дружбу после того, что между нами было. Ты выслушивал то, чего я не могу сказать Селиму или детям, – мне это очень важно. Читать сцену ампутации пасмы было мучительно.

С любовью,

Наоми

Дорогая Наоми!

Спасибо тебе за это. Я знаю, что ты стараешься. Ты прекрасная – не все такие.

Н., я правда хочу, чтобы эта книга принесла добро. Мне кажется, мы способны быть лучше. Все это для нас не “естественно”, понимаешь? Некоторые страшнейшие преступления против мужчин никогда – ну, на мой взгляд, – не совершались против женщин в эпоху до Катаклизма. Три-четыре тысячи лет назад считалось нормальным убивать девятерых из десяти новорожденных мальчиков. Блин, да кое-где мальчиков по сей день запросто абортируют или “ущемляют” им члены. С женщинами до Катаклизма не могли так поступать. Мы вот говорили про эволюционную психологию – с эволюционной точки зрения нет никакого смысла массово абортировать зародышей женского пола или уродовать девочкам репродуктивные органы! Поэтому нынешнее положение не “естественно”. Не может такого быть. Я не верю. Мы способны выбрать другой путь.

Мы получили нынешний мир лишь потому, что за пять тысяч лет у нас укоренились структуры силы, унаследованные от кровожадных темных времен, когда важно было одно: можете ли ты и твой клан сильнее ударить током? Но мы же не обязаны жить так. Поняв, на чем основаны все наши представления, мы можем воспринимать и воображать себя иначе.

Гендер – игра в наперстки. Что такое мужчина? Все, что не женщина. Что такое женщина? Все, что не мужчина. На какой наперсток ни укажешь – под ним пусто. Переверни их – там ничего нет.

ХХ

Нил

Дорогой Нил!

Все выходные думала. Тут есть о чем поразмыслить и поговорить, и, мне кажется, лучше нам все обсудить при встрече. Я боюсь написать так, что ты поймешь неверно, – мне бы этого не хотелось. Для тебя тема болезненна, я понимаю. Попрошу помощника – он сверится с календарем, выберем день и пообедаем.

И я не говорю, что я против твоей книги. Я за, обеими руками. Я хочу, чтоб ее прочло как можно больше народу.

Пока у меня одно предложение. Вот ты говорил, что всю твою работу воспринимают в контексте твоего гендера, что диктат этого контекста равно неизбежен и нелеп. Каждую твою книгу воспринимают как образчик “мужской литературы”. Вот я сейчас только об этом. Существует ведь давняя традиция – мужчины уже находили выход именно из такого тупика. Ты будешь в хорошем обществе.

Нил, я понимаю, тебе это, наверное, отвратительно, но ты не думал опубликовать свою книгу под женским именем?

С превеликой любовью,

Наоми