Путь Рода - Иван Дмитриев

— Кстати, что с Вяземским Петром? — задал я им вопрос.

— Сидит и будет сидеть долго и счастливо, — произнёс Владимир.

— Это хорошо, — радостно проговорил я.

— А что? Убираете неугодных? — рассмеялся он.

— Да нет, он просто ректор университета и нужно знать, снимать его с должности или нет.

— Если бы и вышел, всё равно нужно было снимать. Любое пятно на имени ректора, так или иначе, приводит к его отставке, — произнёс Илья.

В таких мелких заботах и проблемах я и прожил до середины мая. Полигон строился и проблем не вызывал. Квартал рода был достроен полностью и большую часть его уже заселили. Золото и изумруды начали добывать уже в хороших объёмах, а вот горный лён оставался проблемой. Его было мало, и мой план с подарком императору был под вопросом. Жёны уехали куда-то на юг страны, где жили в имени Романовых. Как просветил меня император, когда я после недельных поисков и звонков в пустоту, обратился к нему с вопросом, где его дочь. На мои звонки девушки не отвечали, а когда пытался позвонить с других номеров, трубку брала охрана девушек или прислуга Романовых. После чего телефон сразу же отключали. Смирившись с этим, я просто оставил всё как есть. Через две недели бал императрицы не появится, так это их проблема. Я могу себе позволить явится один, а вот они нет. Соревнования гвардии выиграли военные. Мои ребята оказались лишь третьими, а полиция с гордостью забрала второе. Но надо отдать должное, Безухов и Давыдов переиграли нас, очень элегантно. У военных выступали люди императора, которые неожиданно были прикомандированные в уральское княжество. А Безухов просто собрал военный спецназ, которые неожиданно изъявили желание служить в полиции на время своего отпуска. Ну а мне оставалось лишь вздыхать и смотреть как элитные подразделения страны, разносят в пух и прах, и моих ребят, и людей других родов. А на моё возмущение, эта парочка лишь улыбалась и говорила, что я сам дурак, не продумал правила до конца. А призовые они поделили на две группы. Плюс какую-то часть отдали за помощь непосредственным командирам этих бойцов. Андрея я, конечно, пожурил для вида за проигрыш, но я и сам понимал, что даже за несколько лет, упорных тренировок, мои люди, не достигли бы таких высот.

— Вы серьёзно?! Один погонный метр материала? И что я буду с ним делать? Носовой платок императору шить? — моей злости не было предела.

— Это всё, что смогли добыть, вы ведь понимаете, что для всех нас, это новый и неизвестный материал и лишь вы один знаете, где и как он появляется, — пожал плечами начальник цеха.

— Так я же вам показывал, что камни нужно дробить, — грустно произнёс я. Рассматривая кусок грубой ткани.

— Что смогли, со временем производство и добыча наладится и мы сможем более глобально его добывать.

— Но мне нужно сейчас, у меня вылет через несколько дней в Москву, — обречённо произнёс я.

— Простите, князь. Лучше бы вряд ли получилось.

— Наверное, вы правы. Ладно работайте дальше, а это, я забираю, — махнул я рукой.

А сам я направился в сторону швейной фабрики, где меня встретил директор.

— Вот смотрите, у меня, грубо говоря, есть погонный метр ткани. Что вы собираетесь предложить с ней сделать? — стоял я у стола в цехе.

— До чего же грубый материал, — задумчиво произнёс директор, ощупывая его.

— Какой есть, так что с моим вопросом?

— А что вы хотите?

— Я хотел рубашку, но и моих знаний хватит, что бы понять, что этого мало.

— А для чего вам? — задумался он вновь, переводя взгляд с меня на материал.

— Подарок императору, — тихо произнёс я.

— И вы хотите это сделать из этого и у нас? Нет! Даже не надейтесь! Я не позволю такому, производится на своём заводе, — воскликнул мужчина.

— Не на вашем, а на княжеском. Не забывайтесь, — сухо проговорил я.

— Нельзя такое преподносить в подарок! — кричал он.

— Я всё сказал. Мне нужны ваши идеи, а не истерика, — жёстко ответил ему.

— Может скатерть? — подсказал один из его помощников.

— Скатерть? Хех, ну, делайте скатерть. Это будет как минимум забавно. Но не нужно всяких украшений. И драгоценностей. — рассмеялся я, вспоминая байку о горном льне и простых мужиках, что пришли к царю, из своей реальности.

А через три дня, я проснулся в крыле одного из зданий на территории кремля, который был отдан для уральского княжества и первых его лиц. И моя задача на сегодня была встреча с императором и вручениеему подарка. А уже завтра нас ждёт бал.

Финал

— Ну и что это такое? — с брезгливостью произнёс император, беря в руки мой подарок.

— Это скатерть, из материала, что добывают в моём карьере, — пожал я плечами, садясь на кресло перед ним.

— Ну я вижу, что не платок. В чём смысл Дамир? — проговорил он, изучая подарок.

— У вас найдётся огонь? — произнёс я.

— Зажигалка есть. Подойдёт? — произнёс он, осматривая стол и протягивая руку к пепельнице.

— Вполне, поджигайте скатерть.

— Серьёзно? Ты принёс подарок, что бы я его поджёг? — усмехнулся он.

— Ну практически. Вы поджигайте и не думайте лишнее.

— Как скажешь, — проговорил он и поднёс зажжённую зажигалку к скатерти.

А через, пять минут попыток сжечь её, он задумчиво проговорил:

— Не понял? Чем ты её обработал?

— Ничем. Она по природе такая. — улыбнулся я, его реакции.

— Ты шутишь? — опешил он.

— Да нет, вполне серьёзно.

— И как долго он так может? — ошарашенно проговорил император.

— Я не засекал. Но вполне достаточно, чтобы человек смог, без каких-либо проблем выйти из огня.

— А ну, пойдём, проверим, — произнёс он, вставая с дивана и направляясь вглубь здания.

Мы дошли до кухни, где весело потрескивал огонь в печи.

— Печь? На дровах? Серьёзно? В кремле? — удивился я.

— Некоторые блюда, вкуснее, когда их готовят на огне, — пожал он плечами и отворив створку, кинул в неё скатерть.

По итогу мы, конечно, смогли подплавить скатерть, на краях, где была оформлена бахрома. А сама по себе она осталась целой. Подгоревшей закоптившейся. Но целой. Но император на этом не остановился. Мы съездили на военный полигон, где император вызвал бойцов в ранге мастер и попросил поджечь кусок скатерти, который он отрезал.

— Да ты издеваешься, что ли? Болконский! Что с ней не так?! — произнёс государь, смотря как целый кусок ткани.

— У меня нет