Civilization - Виктор Коллингвуд

Итак, нужно перетащить из капсулы в манускрипты как можно больше информации. Если со мной что-нибудь случится, эти сведения не погибнут и, со временем, будут использованы будущими учеными и изобретателями.

Но как начать? Прежде всего — на чем все записывать? Пергаменты могут и не дожить до светлого будущего — сгорят или сгрызут мыши. Местное подобие папируса — то же самое. В Египте папирусы выжили из-за чрезвычайной сухости воздуха, тут все по -другому. Самым твердым и долговечным материалом для увековечения знаний представляются глиняные таблички. Вот с ними ничего не случится! Только места они занимают очень-очень много.

Очевидно, нужно большое здание! Туда мы поместим все книги мира, и будем добавлять все новые знания, как только они появятся. Сначала можно на пергаментах, потом постепенно переносим на таблички.

Поразмыслив, я решил, что здание библиотеки не обязательно сразу делать большим — ведь пока книг не так много. Нужно сделать так, чтобы можно было пристраивать к библиотеке новые этажи и корпуса. Тогда она будет расти вместе со всей «базой знаний».

Я поделился своим видением с собранием Совета Миттанского Союза. Реакция была более благоприятная, чем я рассчитывал. Но возникло множество вопросов.

— Как мы будем давать книги всем желающим? Ведь их украдут! — задал вопрос суффект Агаде.

— Кто будет содержать все это? — подал голос корхинхинец. Терпеть их не могу. В этом городе одни жлобы…

— Все книги мира уместятся на одном столе. Зачем целое здание? — задал резонный вопрос миттанец.

— Я принесу вам мудрость великих Небесных богов. Книг будет много! И эта не та ситуация — я посмотрел на суффекта Корхинхина — когда уместно торговаться.

После такой отповеди дискуссия свелась к частным вопросам — в каком месте делать библиотеку, стоит ли сразу заложить большое здание, и кто сколько внесет на постройку. Последний вопрос оказался настолько больным, что обсуждать его, казалось, будут бесконечно. Я не стал тратить на это время и покинул зал.

Итак, мы запустили процесс. Лучшие архитекторы Миттании привлечены к делу. Собраны писцы. К сожалению, основная работа ляжет на меня — пересказывать содержимое фильмов и файлов местным неторопливым писакам. Сколько на это уйдет времени — даже подумать страшно. Надеюсь, результат порадует всех.

Проект здания еще надо будет разработать. Но я перед возвращением в стасис решил все-таки заложить символический камень в основание здания. Выбрано прекрасное место — на берегу реки, среди рощ ореховых и фруктовых деревьев. Сделаны эскизы здания — будет куполообразный зал в центре, и два крыла вдоль реки, расходящиеся в стороны от главного зала. Куполообразная крыша озадачила местных архитекторов — они никогда так не делали, но я сообщил им, что такое здание можно построить, я их много раз видел.

Засыпая в капсуле, я думал о перспективах заложенной в Митте библиотеки. Можно наладить выпуск книг и обеспечить ими желающих — библиотека была бы кстати. И образование, и наука двинутся вперед. Хватило бы мне сил…

Глава 28

Ход 33

Прошло 544 года

Доклад суффектов в этот раз заставил меня с самыми серьезными намерениями приступить к внешним сношениям.

Поведение Амидаллы, несмотря на риторику ее послов, было явно не дружественным. Она не ответила на мое личное послание три тура назад. Сначала я не беспокоился об этом, считая, что рассогласованность наших циклов может привести к задержке в ответе. Потом дурацкая история с заговором Симмуридов настолько выбила меня из колеи, что я и думать об этом забыл. И вот — шикарная новость от Шан. Они построили на нашей территории сразу два города! Один в устье Ары — он контролирует выход из реки в море — а второй на мысе в 10 фарсангах от устья Ары, и он закрывает для наших судов возможность проплыть вдоль побережья на юг. Плавать в открытом море мы не умеем (и никто не умеет), все морские перевозки идут строго вдоль берега и в видимости берегов. На ночь корабли швартуют к берегу, а иногда и вытаскивают на берег, опасаясь бури. И теперь торговые пути в южном море для нас закрыты — нас не пускают из устья Ары!

Я, конечно, не могу утверждать, что устье Ары было нашей территорией — у нас не было договора о границах — но исследовали-то его мы, а значит, оно наше! Но дело даже не в этом. Что вообще происходит? Что за мелочность? Мы должны вместе идти по пути прогресса, обмениваться идеями и технологиями, строить открытое, социальное общество, а что вместо этого? Мы закрываем друг другу торговые пути и начинаем территориальные споры? Нам для этого дали бессмертие?

Наших торговцев до сих пор не пускают вглубь Шан. Вся торговля шла возле устья Ары — спускаясь по реке вниз, мы могли там продать свои товары купцам Шан. Подозреваю, что потом эти товары с многосотпроцентной накруткой продаются в столице и других городах Шан, что довольно печально, учитывая, что я тоже участвую в деле, а деньги крайне нужны.

Ну и, наконец, исследования. Нам не дают ни карт, ни возможности их самим составить. Наших путешественников не пускают дальше города Тсинь-рао, торгового порта Шан.

Все вопросы, обращенные к очередному посольству Шан, остались без прямого ответа.

— Плавать по морю? Зачем вам это? Море опасно. Вы владыка степей и гор, ваша страна неохватима даже мыслью, богатства Митты неисчерпаемы — зачем вам рисковать на море? Мы привезем вам все, что вы хотите и еще немного больше. Одно слово великого пророка — и любые товары Шан будут в вашем распоряжении. Абсолютно любые, клянусь именем моей госпожи.

Тут я не мог сдержать кривой усмешки. Это он забавно придумал — класться именем женщины, которая носит псевдоним!

— Вы не даете нам возможности исследовать побережье и не пускаете наших торговцев, мы даже не знаем какими товарами там можно торговать. Боги велели нам заботится о людях, обмениваться знаниями и товарами, а вы создаете нам препятствия.

— Светлая богиня, бессмертная правительница Пад’адма’далл всячески забоится о процветании земли Шан и всех соседних народов. Мы сделаем все от нас зависящее, уверяю! чтобы обеспечить сопроцветание великих народов.

— Понятно. Так