Маршрут перестроен - Олег Яковлев

– Отстыковка произведена. Все системы корабля работают штатно, – доложил Колобок, когда два едва живых человека появились на мостике. – Куда путь держим?

– Домой, – выдавил из себя Стас.

– Система Росс-782, – счёл нужным уточнить кэп, помнящий об особенности ИИ вольно трактовать приказы. – База «Бессердечный».

– Выполняю, – принял распоряжение Колобок. – Йо-хо-хо и палета реагента!!! Ура, капитанам!

Глава 9

Бунт на корабле

Если в трюме корабля

Слизь проела брешь,

Лишнего не говоря –

Поднимай мятеж!

Если все твои друзья –

Сборище невежд,

Куй удачу под себя –

Поднимай мятеж!

Если скисли у тебя

Завтраки надежд,

Не теряй минуты зря –

Поднимай мятеж!

Если не везёт в любви,

Нет согласья «меж»,

От судьбы даров не жди –

Поднимай мятеж!

Если хитростью врага

Лёг под сердце слэш,

Рубку кровью окропя –

Поднимай мятеж!

Злую сумеречность дня

На форсаже срежь,

Не теряйся и всегда –

Поднимай мятеж!

«Поднимай мятеж». Шутливая песня

Выделывая сложные навигационные трюки, постоянно меняя скорость и траекторию, пиратский челнок, словно заяц, укушенный в мягкое место осой, удирал от обречённой «Оларии Тойе», застывшей в бескрайней пустоте. Со стороны лайнер выглядел оплотом надёжности и спокойствия, но там, за обманчиво-прочной скорлупой многослойной обшивки, протекали процессы, приводящие в ужас немногочисленных свидетелей трагедии. Вот почему сейчас они хотели оказаться как можно дальше и максимально быстро. Авантюризм пиратской команды не распространялся на прогулку по неизведанному.

Солянка вёл корабль в полном соответствии с невероятно изломанным курсом, выданным Деметрой. Казалось, он выполнял сложнейшие выкрутасы шутя, время от времени отвлекаясь на скабрезные шуточки в отношении пристёгнутой к нему наручниками певички:

– Смотри, Ринни, сейчас мы войдём в такой штопор, что клянусь – ты бросишься в мои объятия, лишь бы не вывалиться за борт!

– Мамочки! – пронзительно заверещала сжавшаяся в кресле второго пилота блистательная и несравненная Рой Инесса Нона Ван Ритора. А куда ещё было её девать, в самом деле? Не оставлять же болтаться по рубке. – Когда же это закончится?!

За остеклением между тем открывалась завораживающая и в то же время жуткая панорама. Нестабильность окружающего пространства была видна невооружённым взглядом: повсюду вокруг корабля, то тут, то там, вспыхивали зияющие, мерцающие потусторонней синевой, провалы. Через какое-то время они «зарастали», темнели и постепенно утрачивали мерцание, сливаясь с окружающей чернотой. Затем раскрывались в другом месте. Если бы не запредельное мастерство пилота эти беспрерывно открывающиеся язвы на теле космоса с лёгкостью поглотили бы и челнок, и его пассажиров.

– Вы никогда не увидите ничего более прекрасного, – мечтательно заявил пристёгнутый к пассажирскому креслу Жирафа, впадая в созерцательную медитацию. Он даже вытащил из кармана грифели, чтобы полностью отдаться очарованию разорванной на части реальности. Но не удержал, и те моментально разлетелись по рубке.

– Не увидим, если оно нас сожрёт, – сидящий напротив Тони ловко поймал летящий ему в лоб художественный инструмент и запустил им в Жирафу, чем окончательно разрушил гармонию сфер.

– Лапка, у тебя никакого понимания эстетики, – снисходительно заявил Жирафа, отправляя грифель обратно в карман. – Однажды ты сдохнешь, так и не осознав…

– Полный вперёд! – скомандовала с коммуникационного экрана Деметра и разразилась новыми распоряжениями: – Даю корректировку относительно «Ренегата». Сто пятьдесят вверх, двести влево и резко вниз на пятьсот.

– Выполняю, – залихватски расхохотался Солянка, повернувшись к побледневшей и проглотившей от ужаса язык певичке. – Крошка, держись, мой истребитель… Извини, Эли, это я не тебе…

Желудки участников сумасшедшего полёта в очередной раз скрутило узлом, сплющило и сжало вот-вот готовым лопнуть мячом. Мест в амортизационных креслах хватило не всем, а потому Понку и Донку, вышвырнутых в грузовой отсек, периодически впечатывало в стеллажи и углы контейнеров. Гориллы оказались далеко не так толстокожи, как можно было подумать – вопили они весьма громогласно, требуя открыть дверь в салон и угрожая пустить в ход оружие.

– Уймите их, в конце концов! – заорал Солянка. – Или это сделаю я, но тогда нам всем точно крышка.

Викки Зор отцепил ремни и, стараясь удержать равновесие от постоянно меняющих вектор перегрузок, неуклюже поковылял к двери. На очередном вираже он всё же не устоял на ногах, кувырнулся в воздухе, отлетел к потолку и, внезапно разразился неожиданно длинной тирадой о профессиональных навыках киборга и том, в каких местах он видел перелёты, пилотов, и чем они там занимались. Лишённая цензуры лексика продолжала звучать, пока обретший дар красноречия Викки не оказался за пределами мостика. Дальше в грузовом отсеке ревели уже на три голоса, а удары стали звучать чаще и тяжелей. По ощущениям, челнок тоже стало трясти сильнее.

– Разгерметизируйте отсек, пусть летят в скафандрах, – скомандовала Деметра. – Только драки на борту не хватало.

– Просьба, – раздался скрипучий голос Маклера. – Устранить непонимание. Лично. Неуверенность в безопасности ценного груза.

Губы Деметры тронула усмешка и она кивнула. Маклер с трудом выкарабкался из неудобного, по его меркам, кресла и весьма резво, словно челнок не болтало из стороны в сторону, скрылся за переборкой.

Не прошло и минуты, как за дверью отчаянно взвизгнули на три голоса, и наступила тишина.

– Я им даже немного сочувствую, – злорадно сообщил Солянка, подмигнув сидящей рядом напарнице. – Зато у нас душевная компания подобралась!

Подмигивание получилось своеобразное. Телескопический протез покинул глазницу, развернулся в сторону певички и резко моргнул искусственным веком. Та пронзительно завизжала, чем вызвала ещё больший хохот Солянки.

– Ты бы лучше за курсом следил, – проворчал не разделяющий его веселья Тони. – Сердцеед…

– Если решил приударить за дамой гидроприводом, – поддержал Дик. – Лучше освободи кресло, а то угробишь всех…

– Ах, вы! Да я…

В этот момент челнок тряхнуло с новой силой. Словно невидимый великан пнул крохотного зайчонка и тот кубарем перелетел кочки, ямки и лужи, через которые, без такой непрошеной помощи, ещё долго бы пробирался на своих слабых лапках. Затем один за другим – три новых толчка, каждый последующий со всё возрастающей мощью и остервенением.

Солянка, надо отдать ему должное, сумел удержать управление и теперь челнок преодолевал последний отрезок пути, отделяющий его от «Ренегата».

Внезапно тряска прекратилась. Окружающее пространство пришло в норму и безумная фантасмагория сменилась извечным светом далёких звёзд. Вот только на локационной сетке больше не мигала точка, обозначающая красу и гордость пассажирских перевозок –