Пески Марса - Артур Кларк

День начался, как все дни в Порт-Лоуэлле. Джимми и Гибсон тихо позавтракали. Джимми еще не пришел в себя от счастья, хотя временами и впадал в уныние при мысли о разлуке. А Гибсон думал о том, откликнулась ли Земля на его просьбу.

Он заметил, что что-то не так, только в управлении. Миссис Смит, секретарша Хэдфилда, встретила его. Обычно она пускала его сразу, иногда объясняла, что Хэдфилд ужасно занят (например, говорит с Землей), и спрашивала, не зайдет ли он позже. На этот же раз она сказала:

— Простите, мистера Хэдфилда нет и не будет до завтра.

— До завтра? — переспросил Гибсон. — Уехал в Скиапарелли?

— Нет. Я не могу вам сказать. Он будет через сутки.

— Так! — воскликнул Гибсон сердито и вышел.

Чтобы отвести душу, он решил взяться за Уиттэкера, если тот в городе, конечно. Тот оказался в городе и не очень обрадовался Гибсону, который решительно уселся перед ним с самым деловым видом.

— Вот что, Уиттэкер, — начал Мартин. — Я человек терпеливый и, кажется, не надоедаю с расспросами.

Мэр не ответил, и Гибсон поспешил продолжить:

— Тут творится что-то странное. Я хочу узнать, в чем дело.

Уиттэкер вздохнул. Он ждал, что рано или поздно это случится. Как жаль, что Гибсон не подождал до завтра!..

— Если вы не можете сказать, — продолжал Гибсон, — признайтесь хотя бы почему. Это проект «Заря»?

Уиттэкер резко выпрямился.

— Что вы сказали? — спросил он.

— Не важно. Я тоже умею быть упрямым.

— Я совсем не хотел бы упрямиться, — жалобно сказал Уиттэкер. — Не думайте, что мы любим секретность, — с ней столько хлопот. Лучше расскажите, что вы знаете.

— Расскажу, если это вас смягчит. Проект «Заря» как-то связан с лабораториями, где выводят эти… Oxyfera. Нет никаких оснований держать их в тайне. Приходится предположить, что это часть более крупного проекта. Я подозреваю, что туг замешан Фобос, но не могу понять как. Вам удалось сохранить все в большой тайне. Те, кто знает, не говорят ничего. Но скрываете вы не столько от Марса, сколько от Земли. Ну, что скажете?

Уиттэкер, по-видимому, ничуть не смутился:

— Должен поздравить вас с такой… э-э… проницательностью. Может, вам будет интересно узнать, что недели две назад я советовал Главному сказать вам все. Я его не убедил, а потом события развернулись гораздо быстрее, чем мы думали. Я не могу рассказать вам, что именно сейчас происходит. Хотите послушать занятную историю? Сходство с — хм! — известными лицами и местами чисто случайное.

— Ясно, — хмыкнул Гибсон. — Валяйте!

— Предположим, что в первом порыве межпланетного энтузиазма планета А основала колонию на планете Б. Через несколько лет она выясняет, что это обходится гораздо дороже, чем думали, и не дает взамен ощутимых результатов. Консерваторы первой планеты хотят свернуть дело — списать убытки и выйти из игры. Другие, прогрессисты, хотят продолжить опыт — они верят, что в конечном счете человек должен исследовать и подчинить себе Вселенную, иначе он просто закоснеет в своем мире. Но такие доводы не трогают налогоплательщиков, и консерваторы начинают брать верх.

Конечно, все это не очень приятно колонистам, которые настроены все более независимо и совсем не хотят выступать в роли бедных родственников, ожидающих милости. Однако они не видят выхода — до того дня, когда совершается поразительное научное открытие. (Я забыл сказать, что планета Б переманила к себе лучших ученых планеты А, что не способствовало смягчению отношений.) Это открытие дает безграничные возможности планете Б, однако применение его связано с некоторым риском и поглотит большую часть весьма ограниченных ресурсов. Тем не менее план послан по начальству — и отвергнут. Перебранка тянется долго, но планета-мать несгибаема.

Колонистам остается два выхода. Они могут обратиться прямо к жителям планеты А. Это не очень перспективно — им могут закрыть рот. С другой стороны, можно реализовать свой план, не информируя Землю, — я хочу сказать, планету А. Так они и решают сделать.

Конечно, было много и других факторов — и политических, и личных. Случилось так, что во главе колонистов стоял на редкость твердый человек, который не боялся никого и ничего на обеих планетах. В его распоряжении находились первоклассные ученые, и они поддержали его. Таким образом, план стали разрабатывать; но никто еще не знает, выйдет ли из этого что-нибудь путное. Простите, что не могу рассказать вам конца — сами знаете, эти сказочки обрываются на самом интересном месте.

— Вы рассказали мне все, — сказал Гибсон. — Да, все, за ничтожным исключением. Я так и не знаю, что такое проект «Заря». — Он встал. — Завтра я вернусь послушать окончание вашей сенсационной новости.

— В этом не будет нужды, — ответил Уиттэкер и машинально взглянул на часы. — Вы узнаете задолго до того.

На улице Мартина перехватил Джимми.

— Они думают, я сейчас работаю, — еле выговорил он, — но я должен был вас поймать. Происходит что-то важное.

— Знаю, — почти отмахнулся Гибсон. — Проект «Заря» вот-вот разродится, и Хэдфилд уехал.

Джимми немного опешил.

— Я не думал, что вы слышали. Айрин очень волнуется. Она говорит, он с ней так попрощался, как будто… Ну, как будто он может не вернуться.

Гибсон присвистнул. Это сильно меняло дело. Проект не только грандиозен — он опасен. Об этом он не подумал.