Кровь зверя - Виктор Ночкин

– Стреляй короткими, не держи спусковой крючок. Три пули – отпустил.

– Ладно! – буркнул Олег.

Он-то понимал, что капитан прав, но принимать поучения от человека, которого ведешь на смерть… И еще Олега беспокоило, что его месть заставила рисковать жизнью проводников. Профессор-то дрянь, его не жалко, а вот Сидор с Кириллом – нормальные люди. Ненормальные, то есть, но люди достойные. Однако менять что-либо было поздно.

Алехин вдруг пошел в сторону.

– Эй, погодите секунду! – крикнул он. – Вон там…

Олег поглядел в указанном направлении. В кустарнике лежал человек. Скорее всего, мертвый. Поодаль валялся рюкзак, из него вывалилась груда спецконтейнеров. В руке человека поблескивал ствол оружия. Что за марка, Олег не знал – оружие было крутое, с наворотами, с подствольником. Рядом с этим чудом штурмовая винтовка Алехина смотрелась скромненько.

Сидор метнулся следом, не тратя слов, ухватил капитана за рюкзак и резким рывком возвратил в походный строй. Алехин развернулся, отбросив руку проводника. Ствол его FN SCAR-H уставился в грудь Сидору. Скорее всего, жест вышел непроизвольно – просто реакция тренированного тела, но Сидор поспешно отступил на шаг.

– Ты чего?

– Не ходи туда, – буркнул проводник, пятясь еще дальше. – Это обманка, мутант тебе голову морочит. Призрак это!

– Там человек. Может, он жив, помощь нужна.

– Говорю тебе, призрак это, – повторил проводник, не сводя глаз с дула штурмовой винтовки федерала. – Нет никакого человека, забудь.

Алехин проследил его взгляд и поспешно отвел оружие.

– Призрак, мутант такой, – твердил Сидор. – Нет здесь никакого мертвеца, обман это, а вон тот – настоящий.

Пока продолжалась перепалка, остановился и Кирилл. Он уже отмахал метров тридцать от призрака и склонился над неподвижным телом. Человек в камуфляжном комбинезоне лежал в неловкой позе, далеко откинув руку. Чуть поодаль валялся АКМ.

– Плохо, – буркнул Кирилл, – этот из «вольных».

Алехин подошел и тоже присел над мертвецом.

– Недавно убит. Застрелен.

– Боюсь, «вольные» в тот подвальчик шли, который я для нас наметил. – Кирилл выпрямился и задумчиво потрогал разодранную когтями шестилапа щеку. – А их оттуда шуганули. Вон там, за пригорком, этот самый схрон, а парень, похоже, с пригорка как раз и скатился. Оттуда его… Осторожней, не высовывайся, служивый!

Капитан шагнул в сторону, чтобы подобрать автомат. Окрик Кирилла заставил его пригнуться. Он обернулся и велел:

– Сейчас проверю, стойте пока на месте. – Подобрал автомат, надел на него вязаную шапочку застреленного следопыта и осторожно поднял над поросшим травой склоном.

Тут же ударила автоматная очередь. Чужой автомат дернулся в руке капитана, пули рванули шапочку. Алехин быстро высунулся над склоном и тут же снова нырнул в укрытие. Вторая очередь на миг запоздала – пули прошили воздух над головой федерала.

– Эй, длинный, пригнись, – бросил Сидору Кирилл. Потом обернулся к капитану: – Нам схрон нужен, а там, мыслю, кто-то из «гербовцев». Может, те самые, которых «вольные» гоняли в кино. В этом, которое Олег принес. Всплеск будет, вот в чем дело. «Вольные» попытались вышибить «гербовцев», не заладилось, и они ушли.

– Своего бросили, – заметил Алехин, – нехорошо.

– Время, время, служивый. Им срочно схрон искать нужно было, да и нам теперь тоже… Есть тут еще одно местечко подходящее, можно бы и успеть добежать, но там же наверняка «вольные» засели! Пока объяснимся с ними, пока то да сё… Нет, не поспеем до Всплеска!

– «Вольные» меня не пустят, – добавил Баргозов.

– Попробуем договориться с этими? – Алехину не нравилась мысль просить людей, которых он считал преступниками, об убежище, но то, что он знал о Всплеске, заставляло принять такое решение.

– Не выйдет. Они ж палят сейчас во всех, кто подойдет… Капитан, не надо!

Алехин снова присел под травянистым склоном и позвал:

– Эй! В здании! Я капитан ФСБ Алехин. Мне и моим людям необходимо убежище, чтобы переждать Всплеск. Прошу вашего содействия!

– Люди, пустите, ведь накроет же сейчас! – присоединился к капитану Сидор. – Всплеск вот-вот начнется!

– Хрен тебе, Снеговик, – ответили из-за холма. – Придумай что-нибудь поумнее.

– Подходи, вольняшки! – поддакнул другой. – Щ-щас я вам гербовых печатей наставлю!

Голос сорвался – человеку было страшно, и от страха он был готов убивать всех, кто только покажется, это прозвучало очень отчетливо.

Капитан оглянулся:

– Профессор, как быть?

Баргозов буркнул:

– Если Всплеск застанет на открытом месте – верная смерть. Как тут быть? Нам укрытие нужно.

– Укрытие нужно, – эхом отозвался Кирилл. – Всплеск идет, я же чую!

– Я попробую обойти справа, – решил Алехин. – Вам нужно их отвлечь.

Олег, пригнувшись, подобрался к склону, быстро выглянул и тут же присел. Он успел разглядеть приземистый дом с провалившейся кровлей. Почерневшие от времени стропила сиротливо торчали в странно потемневшем небе, которое вдруг в середине дня стало приобретать красный оттенок. Олег уже чувствовал смутное беспокойство, которое, как он знал, предшествует Всплеску. Катаклизм приближался, времени было в обрез.

– Чего скачете? – окликнули из здания. – Погодите немного, скоро вам мозги-то припечет! А мы отсюда, из подвала, послушаем, как орать будете!

Алехин скинул рюкзак, снял чехол с подствольника и хмуро оглядел спутников.

– Я пошел.

* * *

Зеленский лежал в отдельной палате районного госпиталя. Он был обвешан капельницами и датчиками. Вокруг толпились доктора и медсестры, все всматривались в показания приборов, перешептывались и качали головами. В углу топталась Танечка Синюхова. Она помалкивала и утирала слезы скомканным платочком, черным от туши. Жалко доброго начальника…

– Непосредственной опасности нет, – бубнил молоденький доктор, – если только не начнется Всплеск. Тогда, как обычно, аппаратуру вышибет, и я не могу ручаться…

– Мне плевать на твои ручательства, Петрищев! – злобно зашипел главврач. – Ты соображаешь, что со мной сделают, если в моем учреждении склеит ласты масовский чиновник? Ты понимаешь, что меня в порошок сотрут? Но прежде я с тобой разберусь, ты понял? Почему не перевезли в область, почему не отправили…

– Да куда его отправлять? – ныл молодой. – Он же нетранспортабелен!

– Мне плевать! Пусть бы помирал где угодно, но не у меня! Не в моем учреждении!

– Непосредственной опасности нет… состояние стабильное…

– Ну, Петрищев!..

Зеленский этого не слышал. Он был не здесь, не в чистенькой палате районного госпиталя. Зеленский находился в зоне боевых действий – на одной из необъявленных войн, которых никто никогда не вел, но которые унесли тысячи жизней. Больше двадцати лет назад.