Сашка - Владимир Поселягин

Оказалось, что пропуск действительно был. Вахтёр ещё и отправил со мной местного сотрудника, вернее сотрудницу, что шла в нужный мне отдел. Лабухин был тут, на втором этаже встретил, и познакомил с редактором. Главным, что за всё тот отвечал. Уже шло прослушивание, кстати, пели те близняшки, так что посидел, подождал, пока помещение освободится. Между прочим, а пели действительно здорово, малые ещё, а тональность уже отлично меняют. Правда, я без особого удивления узнал, что у них мама учитель пения в сельской школе. Она тут рядом сидела, нервно комкала платок, допустят их до выступления или нет. Мечта её, вот и готовила дочек с малых лет.

Когда помещение освободилось, а оно отлично подходило для прослушивания, я прошёл внутрь и устроился на стуле. Принёс его от ряда у стены. Поставил в центре. За столом сидело пятеро, кроме редактора и Лабухина три женщины и мужчины, ценз как говорится. То есть они были из соответствующих служб. Чехол я уже снял, струны новые, сегодня надел, гитара настроена, в себе я был уверен. Можно начинать.

— Ну с, молодой человек, — сказала одна из женщин, как я понял она тут и была старшей. — Что будете исполнять из своего? Как нам сообщили, у вас есть свои песни.

— А что вы хотите услышать, у меня больше сотни песен? Выбор достаточно широк.

— Песня о войне, что-нибудь бодрое, хорошее.

— Бодрое и хорошее у меня есть, но петь не буду, не заслужили их, — достаточно жёстко сказал я. — Вот когда наступать будут, а не пятками сверкать, тогда и песни соответствующие буду петь.

— Ну раз есть, то хоть напойте их, чтобы мы послушали, — улыбнулась та. Видимо на слабо меня брала, особо не веря, что у меня есть что-то серьёзное.

— Почему нет, легко.

Сперва я спел пару куплетов «Давай закурим», я её хорошо помнил, причём всю, память о прошлой жизни работала отлично. Потом «Смуглянку», ну и для затравки «Казаки в Берлине».

— Очень и очень неплохо, молодой человек, — сказала удивлённая женщина. — Честно говоря, думала, что вы лгунишка, бывает, попадаются нам такие, а у вас действительно готовые песни есть и музыка к ним отличная. Правда, одной гитарой наигрывать некоторые ваши композиции не стоит, очарование теряется, тут музыканты нужны, у нас есть хорошая группа, так что попробуем улучшить музыкальное сопровождение. Теперь хотелось бы послушать другие песни. Я вижу помогать вам не нужно, робость отсутствует в принципе, так что пойте песни по своему выбору, любимые и желанные, а мы послушаем.

Вот я и дал. Почти два десятка песен спел, прерываясь на пару минут дважды, воду пил, горло пересыхало. Да и рукам давал отдохнуть. Репертуар в основном из шестидесятых и семидесятых, хотя пара песен девяностых были. Хорошие песни в те времена встречались. Надо сказать, чем дальше, тем более я впечатлял ценз. Фактически все песни они пропускали, то есть давали добро к прослушиванию. Так и я отбирал такие, чтобы не могли не понравиться. Во время одного из отдыхов я попросил редактора помочь с оформлением авторства этих песен, мол, я пока не успел. Ответила другая женщина из комиссии. Оказалось она, и была из той службы, где всё оформлялось, обещала всё сделать в лучшем виде, и пояснила, как её найти. Так что как напишу стихи и ноты, сразу к ней, всё оформим. Старшая что от Политбюро, тоже обещала со своей стороны посодействовать. Мы уже два часа как разойтись должны были, да задержались с прослушиванием, но прежде чем меня отпустить, эта старшая просительным тоном попросила исполнить ещё раз песню про беспризорников.

— Ту, которая твоей маме нравиться.

— А, «Генералы песчаных карьеров», — понятливо протянул я.

— Странное название, но именно её.

Я исполнил, мне не сложно, играл и пел, чтобы за душу брало и, судя по мокрым глазам женщин, те платками утирались, получилось и их задеть, хотя это и сложно, не пробиваемые были. Это поначалу, а потом ничего растормошил их.

— Ну что товарищи, — осмотрев коллег, сказал старшая. — Думаю, что все будут со мной согласны, что Саша идеальный кандидат на роль затыкания дыр в эфире, если вдруг возникнут такие проблемы. Все озвученные песни записаны нашим секретарём и одобрены к эфиру. Когда у нас есть свободное время?

— Завтра после семи вечера полтора часа, — очнулся главный редактор, отходя от задумчивости. — Выступление не состоится, отменили, решили закрыть дыру в эфире дополнительной передачей «Письма с фронта».

— Это на час, значит, полчаса свободных есть, вот и пустим в эфир этого одарённого юношу. В утренней программке дадите информацию, кто будет выступать и когда. Список песен рекомендованных к выступлению мы вам чуть позже передадим. А пока давайте отпустим юношу, видно как он очень устал.

Честно говоря, я был несколько не то чтобы раздосадован, но такое чувство присутствовало. У меня завтра мало того что школа, знакомство, так ещё и новоселье которое я явно пропущу. Но ладно, радио есть, сами послушают сидя за столом, можно сказать я буду присутствовать, хоть и через динамик. Прежде чем меня отпустить, Лабухин, сопроводив до выхода, описал что меня ждёт и попросил быть часам к двум. Не смотря на то, что выступление будет вечером, меня требуется подготовить. Проинструктировать, что можно делать, а что нет, то есть выступать я буду в прямом эфире, как это обычно и происходит. Всё же звукозаписывающая аппаратура в это время только делает первые шаги по качеству звука, поэтому большая часть музыкальных произведений идёт в живую. Есть и на пластинках, тех же граммофонов, но качество не удовлетворяет. При этом достаточно широко использовались записи других выступлений, если это требовалось. Чуть позже и меня запишут на пластинку, специальные для радио, одна песня — одна пластинка, но именно что позже. Ценз как это ни странно решил не медлить со мной. В будущем, когда будут музыканты, что-то удастся записать и с нормальным музыкальным сопровождением. Группа как мне сказали, тут была. Кстати не все певцы что выступают, могут петь в прямом эфире, разные причины не дают этого делать, поэтому их предварительно записывают, вот они в записи всегда идут.

Покинув здание всесоюзного радио, я дошёл до остановки и направился обратно. Доехать удалось всего с двумя пересадками, но уже когда начало темнеть я оказался дома. Меня покормили и, собравшись вокруг в беседке, слушали, что со мной было. Про немцев не рассказывал, всех интересовало, что было на радио. Вот и ошарашил всех завтрашним выступлением. Мама сразу отметила, что на новоселье меня не будет, а гостей мы пригласили на шесть вечера. Ничего, послушают, так я её и успокоил. Мне давали исполнить шесть песен. Правда, не знаю каких, но шесть. Завтра узнаю, каков у меня репертуар будет.

Вот после ужина и бесед, мы и разошлись, родные переваривали услышанное. У себя комнате раз пока электричество не отключили, я достал с полки тетрадку и перьевую ручку, начал писать. Кстати, всё для учёбы у нас были. Марина и Валя, забрав оба велосипеда, ещё вчера скатались к нужному магазину, им Таня подсказала, где что можно купить, и приобрели большое количество тетрадей, и писчих принадлежностей, так что к школе мы были готовы. К счастью пока школьной формы, в которой обязательно нужно ходить, не было, до этого позже дойдёт, поэтому мой костюм подходил нормально. У сестёр с платьями тоже в принципе порядок, но в следующее воскресенье поедем на рынок, закупить одежду. Таня уже была извещена, поможет.