Война - Наталья Мар

Бензер неуклюже приподнялся на локтях:

– Так дай его и нам, будь ты проклят!

– По-моему, свой ты истратил, когда я тебя вытащил. Вставай.

– Я ее люблю. Люблю! Читал о любви в справочниках?

– Читал миллион ее определений. Видел миллион ее проявлений. Какой конкретно ты имеешь в виду?

– Пусть я… боже, и такой, и сякой, как ты говоришь, пусть. – Бен силился встать на дрожащие ноги. – Но прежде, чем использовать и сломать ее, подумай: Сэм слишком юна для тебя, слишком… жива, слишком… Ты для нее – это слишком!

Бледный скорпион заполз на брючину андроида. Эйден подумал, что же есть шанс для скорпиона? Это просто: или он меня, или я его. И стряхнул с себя этот выбор:

– А я в нее верю.

* * *

Думать было так трудно. Самина еле-еле копалась в голове в попытке найти хоть одно целое предложение. Или осмысленную фразу вроде: «Мурлыкал кто-то или нет?..» А позже она проснулась – по ощущениям именно проснулась, а не очнулась. Вокруг было так же темно, но тихо, и двигаться не хотелось. Совсем. Девушка боялась, что это лишь удачное положение тела, и если переменить позу, станет больно. Сразу везде. Вряд ли когда-то забудется, как их несло вместе с глыбами вниз по ущелью. Даже дышала она пока с осторожностью. Но вот один глубокий вдох, потом другой и третий…

– Я мыслю, следовательно, существую. – прошептала Самина и пошевелилась, чтобы выяснить подробности. – Вопрос только, на этом свете или уже на том…

– Ты уже утащила меня в свой ад когда-то, дважды я на это не куплюсь.

Шепот Эйдена мелькнул теплом на макушке. Самина поежилась и ощутила себя целиком. Они сидели рядом на сухом прохладном камне. Голова девушки устроилась на груди андроида, и на ухо ей стрекотали сложносочиненные ритмы электронного сердца. Одной рукой андроид обнял ее за плечи, другая лежала на ее ногах, перекинутых через его левое бедро.

Машина-убийца. Это тепло – ненастоящее. И тело ненастоящее, и сердце ненастоящее. И запах ненастоящий. А она – бестолочь и предатель. Ее надо судить, казнить и бросить в тюрьму. Не важно, в каком порядке. Но ничего из этого не заставило бы ее сменить положение.

– Как мы выжили?

– Повезло. Провалились в узкий колодец, куда не смогли закатиться крупные булыжники, чтобы размозжить нам кости.

– А Орис, Бен?

– Мы обменялись сателлюксами: они живы, обрушение не затронуло купол над озером. Там гранит и мрамор, они много крепче шунгита. Карты с дерева остались у твоего брата, они с Беном вернутся в город тем же путем.

К концу фразы робот притих и задумчиво провел рукой по ее плечу – вверх-вниз – срывая остатки дремы. Самина вздрогнула и осмелела, чтобы задать вопрос:

– Скажи мне, только честно, я ослепла?

Пауза.

– Нет, сейчас здесь правда темно.

– Но там, в нише, ты соврал мне. Про светлячка – я слышала его свист рядом. И моя травма… Я не врач, но кое в чем разбираюсь.

Теплые пальцы на ее коленях шевельнулись. Исчезли, чтобы очертить кончик ее уха и остановиться на сережке в нем. Незатейливое золотое колечко, но Эйден продолжал его исследовать, едва касаясь кожи.

– Самина, все хорошо. Правда. – близость к роботу в кромешной тьме гипнотизировала и наводила жуть. – В нише у тебя помутилось сознание.

– Тогда почему я все еще ничего не вижу? – разозлилась девушка и потрогала аккуратный пластырь на затылке. – Ты обработал мою рану, но как? Ты теперь почти не видишь в темноте!

– Я отключил свет, как только оказал первую помощь. Здесь с ним опасно.

– Опасно? Змеи?

– Я бы сказал, королевский серпентарий куда беднее.

– Покажи. Я не боюсь змей – биолог я, в самом деле, или кто?

– Да у тебя вообще с инстинктами беда, – насмешка согрела ей затылок. – Сателлюкс пугает животных. Они и без того распсиховались после толчков и пытались напасть. Поэтому я поймал его и спрятал.

– Куда? Дай.

– Да просто убрал в карман. Скажу тебе страшную вещь: мне можно верить. С твоим зрением все в порядке, но раз так хочешь увидеть змей – смотри.

Эйден достал светлячка и включил его на минимум. Самина все равно зажмурилась, так долго она не видела света.

– Хочешь погладить?

С легкой подачи сателлюкса все вокруг зашуршало и зашипело. Колодец, куда они попали, оказался небольшим закутком. Здесь было сухо и тепло – самое то для выведения потомства. Светляк, что обыкновенно хаотично метался вокруг, теперь завис на одном месте, будто тоже опасался змей. Рептилии устроились на каждом свободном камне, в каждой нише сидело по клубку из гадов, с каждого выступа кто-то испуганно таращил глаза.

– Здесь их на любой вкус. Те две меня укусили. Сказать честно, ваши змеи – еще цветочки по сравнению с вашими цветочками. Выключать, или у тебя тоже иммунитет к их яду? Не такую смерть я тебе обещал.

– Достаточно, – заторопилась девушка. – Выключай.

Она увидела, что хотела: гюрза, тайпан, несколько гадюк, зеленый глаз и серебряные шарики на камне. Полным-полно серебра.

– Амальгама! Эйден, ты ранен!

Робот убрал светлячка обратно в карман, не давая толком разглядеть себя.

– Поэтому мы пока никуда и не идем. Нам нужно забраться по стене, чтобы попасть в турмалиновую шахту. Я ждал, когда ты проснешься, чтобы заняться собой.

– И молчит! – Самина боялась, что шевельнувшись, потревожит рану, и пуще того – что тон ее недостаточно небрежен. – Сильно ранен? Черт, крови там целый бассейн…

– Нет, заноза, – осторожно снимая с себя ее ноги, ответил робот. – Ну, может, довольно крупная.

– Выпусти сателлюкс. Не то, чтобы я переживала за тебя, но мне не выбраться отсюда одной.

– Нет.

– Включи свои виртуальные браслеты или как их там…

– Нет, по той же причине.

– Я только осмотрю тебя!

– И что ты собираешься делать после осмотра? Ты не робототехник, а я не лабораторная мышь. Самина, у нас нет с собой антидота… Если хоть одна змея тебя укусит, это конец. Не то, чтобы я переживал, но у меня планы на твой счет.

– И весьма коварные.

– Но если тебя это обрадует, я, вероятно, попрошу мне помочь.

– Как? Я ни черта не вижу!

– Тебе уже двадцать пять, и ты ни разу не щупала робота в темноте?

– Да уж… – проворчала Самина, – Меня это точно обрадует.

Эйден взял ее руку и положил себе на внутреннюю часть правого бедра. Оттуда под острым углом торчал кусок шунгита. Его внешний конец был совсем короткий и скользкий от амальгамы. В том положении, в котором андроид мог уцепиться за него, вытащить такую занозу было невозможно. Самина пробежалась пальцами по осколку и поняла, что боится даже начинать.