Разрушитель клинка - Виктория Авеярд

– Молодые мужчины не верят, что женщины умеют сражаться. А некоторые старики слишком хорошо помнят войны с моей страной. – Она пожала плечами. – Не говоря уже о том, что они все пьяны. Нам повезет, если вечер не закончится потасовкой.

Сораса понизила голос.

– Я бы поставила на тебя.

– Даже я знаю, что, побив этих солдат, я рискую потерять нашего единственного союзника, – ответила Сигилла, заставляя себя сделать глоток. Ее взгляд блуждал по столу. Солдаты принца смотрели на нее, в их напряженных взглядах читалось как восхищение, так и отвращение. – Но нам предстоит ехать с этими людьми, сражаться с ними плечом к плечу. А как, если они не верят ни в мой топор, ни в твой кинжал? Ни в Корэйн?

В этот момент Осковко закончил рассказывать какую-то грубую шутку, и его люди разразились хохотом. Они дружно подняли бокалы, поднимая тост за своего принца. Он тоже поднял свою кружку и многозначительно кивнул Сигилле. Она натянуто улыбнулась в ответ.

– По крайней мере, принц делает все возможное, чтобы сгладить острые углы, – сказала Сораса, когда он вернулся к своим рассказам, каждый из которых отличался все большим хвастовством.

Сигилла потянулась к своему элю и прищурилась.

– Он пытается.

Мужчины вокруг них были любимцами Осковко. Насколько Сораса могла судить, всего несколько дворян, но все солдаты, доказавшие свою ценность на поле боя и в военных лагерях. Суровые седые мужчины с покрасневшими от выпитого лицами, усеянными шрамами руками и нервно бегающими глазами. Они напоминали ей волков на одежде Осковко и на его замке. Выносливые, дикие, но сплоченные. И верные своему вожаку.

– Трекийцы уважают силу. Победу, – сказала убийца, наклоняясь ближе к Сигилле. – Пусть молодые узнают, насколько ты сильна. А старые увидят в тебе союзника.

Убийца за головами вопросительно выгнула бровь.

– И как нам удастся провернуть такое?

– Может, тебе стоит сразиться с половиной присутствующих, – сказала Сораса. Обрадовавшись этой мысли, она почувствовала, как на ее лице появилась искренняя улыбка. – По-своему.

На лице Сигиллы отразилось замешательство, и она склонила голову набок, ожидая объяснений.

Вместо этого Сораса наклонилась вперед, поставила локоть на стол и подняла руку, раскрывая ладонь. Ухмыляясь, она пошевелила пальцами в знак приглашения.

Охотница за головами моргнула, затем улыбнулась, растянув тонкие губы так широко, что белые зубы сверкнули в свете свечи. Она повторила действия Сорасы, протягивая свою руку со звуком, очень похожим на хихиканье.

Сжав руку амхара, охотница за головами уперлась локтем в деревянную столешницу. Сораса уже чувствовала мертвую хватку Сигиллы, как крепко та сжимала ее пальцы, грозя сломать их пополам.

– Железные кости бойцов Бессчетного войска… – начала Сигилла, облизывая губы.

– Никогда не будут сломлены, – закончила Сораса, ее костяшки пальцев ударились о стол, когда Сигилла пригвоздила руку соперницы к столешнице.

Трекийцы заорали, причем громче всех кричал Осковко. Ничто не могло сравниться с любовью трекийцев к демонстрации своей силы.

Бродившие по большом залу Чарли и Корэйн принимали ставки, в руке жрец держал клочок пергамента, а в зубах перо. Они быстро подсчитали шансы, вдвоем собирая монеты и ставки у солдат и придворных трекийского двора. Естественно, фаворитом считался Осковко, с беспечной, непринужденной улыбкой занявший свое место за столом. Он даже не потрудился отставить свой бокал, для надежности переключившись на гожку. Принц с легкостью одолел своего первого противника, под шквал аплодисментов прижав руку солдата к столу.

К радости Сорасы, так все шло и дальше. Сидевшие друг напротив друга солдаты теснились на скамьях, желая показать свою силу или слишком пьяные, чтобы понять, что этого делать не следует. Даже Эндри оказался втянут в состязание, хотя он рьяно протестовал против подобного занятия. Корэйн только рассмеялась и внесла его в свой список.

Сигилла присоединилась к ним, закатанный до предплечья рукав обнажал рельефные мышцы, скрытые бронзовой кожей. Сораса подавила ухмылку. Сигилла оказалась в своей стихии, получив легкий шанс завоевать расположение окружавших их людей.

– Присоединяйся к нам, амхара! – прокричал принц Осковко, пытаясь освободить для нее место на скамье.

Улыбка Сорасы исчезла, и она попятилась, сложив руки поверх платья.

– Я знаю, чего сто2ю, – заявила она. – Мою ценность нельзя измерить победой в поединке на столе.

Принц деланно нахмурился, но не стал спорить, а просто повернулся к своей следующей жертве. Снова выиграв, он жестом потребовал принести еще один бокал, рявкнув стоявшему неподалеку слуге.

– Такими темпами он перестанет что-либо понимать к концу ночи, – сказал Дом, отступая подальше от места схватки. – Неподобающее поведение для принца.

Закатив глаза, Сораса посмотрела на бессмертного. Теперь он казался здесь чужим, единственный из присутствующих в зале воинов держался поодаль от схватки. Он стоял в стороне от толпы, и несколько дам с горящими глазами все еще расхаживали неподалеку. Среди них была и рыжеволосая женщина, она медленно потягивала напиток из маленького бокала.

– Боишься участвовать в соревнованиях? – усмехнулась Сораса лишь для того, чтобы позлить его. Она лучше других знала, что Дом может превзойти любого смертного в Варде.

«Может быть, за исключением Таристана», – пессимистично подумала она.

– Я не поддамся на твои провокации, Сораса, – ровным голосом ответил Дом, не сводя глаз с длинного стола. Он следил за Корэйн, когда она пробиралась сквозь толпу вместе с Чарли, внося изменения в ставки по ходу матча.

Она пожала плечами:

– Тем лучше. Иначе ты разрушишь мой план, как уже было с большинством других.

– Это запланировано? – он побледнел, жестом указывая на стихийно организованные состязания по силе, пролитый эль и улюлюкающих придворных. А еще горланящего Осковко, который при каждой победе громко топал сапогами и бил бокалы.

Сама Сораса продолжала следить за Сигиллой. Темурийская женщина сделала еще один глоток эля, с каждой победой ее улыбка становилась шире, особенно когда трекийские солдаты выстроились в очередь, чтобы бросить ей вызов.

– Трекия и Темуриджен – старые соперники, их связывает долгая кровавая вражда, – тихо объяснила Сораса. – Во время последнего завоевательного похода император Бхар почти стер Трекию с лица земли. Старые ветераны помнят войны, а молодые солдаты настороженно относятся к перспективе сражения бок о бок с нами, готовыми в любой момент захныкать женщинами.

Услышав это, Дом искренне рассмеялся.

– Поэтому мы оказались здесь. Поединок за столом – это трекийская традиция, демонстрация дружбы и силы. Пусть они увидят, что Сигилла такой же хороший солдат, как и любой в этой комнате, и она готова сражаться с ними, а не против них.

Дом нахмурился, явно не убежденный.

– И соревнование поможет добиться этой цели?

– Таков план, – сказал Сораса.

– Понятно.

По тону бессмертного она поняла, что он не понял ее мысль, и разочарованно вздохнула. Несмотря на прожитые года и все свои умения, Дом разбирался в придворных делах хуже маленького крестьянина. Имевшие место при королевском дворе махинации