Орион - Бен Бова

И все-таки я не потерял сознания. Я ничего не чувствовал, словно все мое тело вдруг оцепенело. Я лежал в коконе из прозрачной паутины, которая, хотя и не позволяла мне двигаться, надежно защищала от всякого воздействия извне – жары, холода, давления и даже эмоций.

Но я мог все видеть. Ночная буря и ландшафт ледникового периода бесследно исчезли, подобно замку из песка, смытому приливом. Рядом со мной все еще находился Ариман, но заключенный в свой энергетический кокон, такой же неподвижный, как и я. Его огненные глаза смотрели на меня, но сейчас кроме уже ставшего привычным выражения ненависти и гнева в них появился еще и страх.

Стемнело. Я перестал что-либо видеть и не имел ни малейшего представления о том, где я нахожусь или куда направляюсь.

Как ни странно, я не испытывал ни страха, ни тревоги. Впрочем, даже ничего не видя, я знал, что Ариман по-прежнему находится рядом со мной. Я верил, что Адена и ее соратники переживут холод ледникового периода, вырастят детей и расскажут им о Прометее, подарившем людям огонь. Я понимал, что Дал и его племя, да и все другие племена были отдаленными потомками этой небольшой горстки людей, покинутых своим творцом после последней битвы в развязанной им же войне.

Я знал, что и Ормузд где-то поблизости, а с ним и сероглазая богиня, которую я любил и которая любила меня.

Мрак вокруг меня стал постепенно рассеиваться. Свет и тепло смыли опутывавшую меня паутину. Я снова обрел способность двигаться и чувствовать.

Но Ариман по-прежнему оставался в энергетическом коконе, способный все видеть, хотя и беспомощный, как новорожденный младенец. Казалось, я должен был радоваться унижению своего заклятого врага, но вместо того я испытывал к нему чувство, похожее на жалость.

– Ничем не могу помочь, – сказал я, хотя и понимал, что он осознает ситуацию не хуже меня, и выразительно развел руками.

Затем я отвернулся от него, чтобы подробнее рассмотреть место, в котором оказался. Больше всего оно напоминало колоссальное скопление облаков. Под ногами я ощущал твердую субстанцию, но, присмотревшись более внимательно, обнаружил, что она ничем не отличается от окружающего меня вещества.

– Выходит, я на небесах, – усмехнулся я. – Ормузд, я не верю этому! – крикнул я во все горло. – Наверняка вы смогли бы придумать что-нибудь получше.

Я снова повернулся к Ариману. Он сохранял неподвижность, как статуя. Единственный реальный предмет в непонятном заоблачном мире.

Из зенита, прямо к месту, где я стоял, направилась маленькая звездочка, на моих глазах превратившаяся в сверкающий золотой шар, который спустя несколько мгновений трансформировался в Ормузда, явившегося в своем обычном великолепии.

– Славно сработано, Орион, – произнес он одобрительно. – Ты преуспел наконец.

Неожиданно для себя я испытал глубокое удовлетворение, услышав слова Золотого бога.

– Моей задачей было убить Аримана, – возразил я скромно.

Ормузд величественным движением руки отмел мои оправдания.

– Его смерть уже не имела значения. Важно только то, что он больше не сможет причинять нам вред.

– Тогда моя миссия выполнена?

– Да. Полностью.

– Что теперь ожидает меня? Что произойдет с ним?

Улыбка на лице Ормузда поблекла.

– Ариман останется здесь навсегда, в таком состоянии. Отныне у него не появится ни единой возможности разрушить континуум.

– А я? – повторил я.

На лице Ормузда появилось легкое выражение недовольства.

– Твоя миссия закончена, Орион. Какую бы дальнейшую судьбу ты выбрал себе сам?

В горле у меня пересохло. Я не мог вымолвить ни слова.

– Чего же ты хочешь? – повторил Ормузд. – Какую награду ты желаешь получить за свою верную службу?

Он открыто насмехался надо мной. А у меня не хватало смелости прямо сказать ему, что я хочу ее – Арету, Аглу, Аву, Адену. Откуда мне было знать ее настоящее имя? Сероглазую богиню, которую я любил и которая любила меня.

У меня даже мелькнула крамольная мысль: а не была ли и она частью хитроумного плана Ормузда, своеобразной приманкой для меня, гарантией моей верности?

– Я жду, Орион, – напомнил Золотой бог нетерпеливо. – Чего же ты хочешь?

– Она… действительно существует? – осторожно спросил я.

– Кто – она? О ком ты спрашиваешь?

– Женщина, называвшая себя Аденой. Та, что командовала вашими солдатами в войне?

– Конечно, существует, – подтвердил Ормузд. – Она столь же реальна, как и ты. И она человек.

– Ава?.. Агла?..

– Все они существуют, Орион. Каждая в своей эпохе. Все они человеческие создания, которым предстоит прожить свою жизнь и умереть в положенное время.