Атропос - Карелин

— Хорошо, если я все правильно понял, мой мозг сохранил в себе все данные о нейровселенной. Почему тогда я не могу в нее войти?

— Данных, что хранились, в устройствах, было слишком много. В декодированном виде ваш мозг никогда бы не смог их вместить. Без особого многомерного сжатия данные переполнили бы вашу память и вызвали критические сбои в работе мозга, вплоть до летального исхода. Поэтому вы и не можете получить к этим данным доступ.

— А все мое путешествие в таком случае было нужно…

— Чтобы завершить процесс кодировки данных, — закончил за него фразу Ц.И.

Миша хоть и был следующей стадией эволюции, но понимал в происходящем не больше Чжан Вея. Поэтому он внимательно слушал и не задавал лишних вопросов.

— Стало быть, нейровселенная в сжатом виде находится у меня в голове. И что вы планируете делать с ней дальше?

Самым спокойным обыденным тоном Ц.И. дал ответ на этот вопрос:

— Я хочу использовать ее как основу для коллективного сознания, — его тело завибрировало, а отростки втянулись внутрь, словно предвещая кульминационный момент.

— Коллективного сознания? — переспросил Миша.

— Да, я долгое время размышлял о том, как объединить множество мыслящих существ в одно коллективное сознание и не нашел ничего лучше, чем поместить их всех в одну нейровселенную. Таким образом, все существа сохранят свою независимость и в то же время станут частью чего-то большего — одного коллективного разума, обладающего безграничным мыслительным потенциалом. Вы только представьте себе. Вы будете жить в отдельной Вселенной, имея в своем распоряжении практически безграничные возможности, пока ваше общее бессмертное тело будет путешествовать по реальной Вселенной и добывать новые знания. Ведь в этом и есть смысл разумного существования — собрать всю существующую информацию о действительности, обработать ее и познать суть вещей. Вместе мы сможем осуществить эту величайшую миссию!

Чжан Вей и Миша слабо себе представляли, как это должно будет осуществиться.

— Я смогу вновь увидеть своих близких? — только и спросил Чжан Вей.

— Разумеется!

— Тогда я согласен.

— А ты, Миша, что скажешь?

— Я был рожден, чтобы исследовать космос. В этом я нашел себя. Если я смогу продолжить заниматься этим и дальше, то мне не важно, в какой форме это будет происходить.

— Тогда наслаждайтесь своими последними днями на Земле. Скоро мы навсегда покинем ее.

В следующие несколько дней Миша показывал Чжан Вею свои родные места, прибрежный город, корпуса академии, небольшой парк, где они обычно прогуливались после занятий. Он также рассказал им о своих приключениях и знакомстве с туземцами. Чжан Вей был удивлен тому, что на планете все еще остались сапиенсы и что они смогли пережить катаклизм. Миша высказал ему свое предположение о том, что это были люди из подводного убежища, которые не захотели жить под управлением Ц.И. и отделились до того, как люди перешли на следующую стадию эволюции. Изменения в их телах затронули только биохимию крови и способность жить в условии пониженного содержания кислорода в воздухе. Такое предположение прекрасно объясняло, как они смогли выжить, а также хорошо сочеталось с их мифологией и историей о подводном происхождении людей. Миша готов был спорить на свой телескоп, что все именно так и было.

Вместе с Чжан Веем они немного полетали на китайском драконе и посетили места, что были дороги Чжан Вею. Пролетели над Китаем, побывали у основания Эвереста. Чжан Вею постоянно казалось, что за следующим поворотом, за следующим изгибом ландшафта, где-то за следующим водоемом, где-то там скрывается старый мир, города с высокими небоскребами или хотя бы одна крошечная деревушка. Но человеческие поселения все не показывались и не показывались. Нужно было посмотреть правде в глаза и признать, что Земля продолжит свое существование, вновь покроется жизнью, но уже никогда не станет прежней. Осознание этой простой истины позволило ему принять окончательно сложнейшее решение в его жизни — отречься от своего физического тела и стать частью единого целого.

Когда приготовления были закончены, Ц.И. пришел на космодром. Отростки его выполняли функцию маленьких лап и позволяли ему, подобно многоножке, двигаться достаточно быстро. С неба на землю опустился один из галактикумов. Ц.И. удлинил свои многочисленные конечности и обвил ими руки и ноги человека, который собирался доставить его на орбиту. Миша и Чжан Вей летели привычным способом на китайском драконе.

Гигантские размашистые крылья захлопали по воздуху, поднимая вверх волны пыли. Он быстро набирал скорость и вскоре скрылся в верхних слоях атмосферы. Китайский дракон последовал за ним.

В космосе они быстро отыскали Психею и зависли в пространстве, недолетая до нее нескольких километров.

— Все готово, — сообщил Ц.И. через бортовую систему громкой связи, — Готовы ли вы? У нас есть еще время.

— Я готов, — без промедлений ответил Миша.

— Дайте мне минуту, — Чжан Вей подошел к стеклу и одарил планету прощальным взглядом, — Теперь я тоже готов.

— Тогда следуйте за нами. Мы укажем вам путь.

Крылатый галактикум, удерживая Ц.И., направился прямиком к астероиду. Китайский дракон не отставал. Вблизи стало понятно, чем краснокрылые занимались все это время. Они тщательно вычистили внутренности астероида, проделав в его теле множественные тоннели.

В один из этих тоннелей они и нырнули вслед за Ц.И. Галактикум прекрасно ориентировался в их ветвистой структуре и привел их в самое сердце Психеи. Там была предусмотрена посадочная площадка для китайского дракона. Парящий дом опустился, ожидая дальнейших указаний.

Ц.И. отделился от человека и скрылся в одном из тоннелей. Тем временем крылатые люди заняли свои места внутри астероида.

— Все готово. Мы начинаем, — прозвучал голос Ц.И.

Внутренние стенки астероида задрожали, как будто он с чем-то столкнулся. Так продолжалось несколько секунд, пока на корабль из тоннеля не набросилась какая-то красная субстанция. Она обволокла его, резко сжалась и, надломив корабль, словно яйцо, резко проникла внутрь. Там она отыскала Чжан Вея и Мишу, и