Йона - Фред Скарди

Она мысленно обратилась к Орди и тот ответил, что «да», это он сообщил о прибытии во время пути.

Катер сел, выпустил опоры. Йона выходила предпоследней, перед Орди. Сойдя с трапа, она увидела, что мэр и Аманда идут по направлению к ним. Дебора побежала со всех ног к тете и бросилась ей на шею, после чего они начали громко и много говорить, и плакать.

— Невероятно… — протягивая руку то Йоне, то Орди, то Лусии с Уго произнес Орландо — высокий, лет под пятьдесят мужчина, с хорошей выправкой, гладко выбритый и одетый в военную униформу цвета выжженного песка. Вместо правой руки — высококачественный протез, который можно было определить лишь в движении, и то не сразу. — Вы спаслись. Вы вернулись. Как с того света!

— Не все, — произнесла она.

— Да, Йона, конечно, оно и понятно, — тарараторил с несвойственным ему возбуждением Орландо. — Но, вообще, это впервые за историю — чтобы пленники вернулись сами. Еще и победили. Захватили корабль у атлантов. Уму непостижимо! Будь у меня побольше времени, я бы собрал делегацию для…

— Как мама? — прервала его Йона. — Вы знаете, что с ней? Она поправилась?

Восторженное настроение Орландо как рукой сняло. Он тяжело вздохнул, почесал место над щекой.

— Я даже не знаю, как тебе сказать об этом.

— Скажите, как есть. — Йона напряглась, ожидая худшего.

— Веры больше нет? — спросил Орди, видя, как Орландо мнется и не может вымолвить ни слова.

Орландо сначала кивнул, потом едва выдавил:

— Да.

У Йоны не дернулся ни один мускул. Она окаменела на мгновение, пригвожденная его ответом. Лусия с состраданием посмотрела на нее, Уго сглотнул комок в горле, потом обнял сестру.

Известие ломало и корежило Йону изнутри, и все же… Она поняла, что после смерти Маркуса словно была готова к этому.

— Когда? — спросил Орди. — И как?

— Сегодня утром. Развилась пневмония, а легкие и так были поражены. Сгорела буквально за пару суток.

— А наш папа? — с тревогой спросил Уго.

— Да, как Хесус? — спросила Лусия.

— Он все еще в больнице, — живо ответил Орландо. — Кризис миновал. Сказали, пойдет на поправку.

Лусия виновато посмотрела на Йону. Потом подошла, обняла ее. Йона удержалась, чтобы не заплакать, она не смогла обнять Лусию в ответ — руки ее бессильно свисали.

***

Полис жил совершенно другой жизнью, чем обычно. Повсюду в огромной спешке сновали люди, андроиды, боты, дроны, спецтехника, медкатера, устраняя последствия вражеской атаки. Там и тут были слышны сирены, скрежет металла и гул разбора завалов, крики человеческого горя.

— Пока только Купол восстановлен, — услышала Йона. Она отвела взгляд от окна. Рядом стояла миловидная девушка в форме медика.

— На гравитонное поле пока не хватает энергии, — пояснила она.

— И они выстояли даже без поля? — спросила Йона.

— Да, — ответила девушка. — Все очень постарались. Униатам, несмотря на превосходство, пришлось отступить. Очень помогло старинное оружие, которое никак не хотели списывать. Нашли умеющих им пользоваться — сбили несколько самых мощных «драккаров», наши даже шли на тараны. После этого стало полегче.

Йона улыбнулась, не желая разрушать настрой девушки своим угрюмым видом. Она находилась в Южноуральском госпитале, куда отправилась вместе с Лусией и Уго. Они распрощались с Деборой, которую забрала с собой тетя, а Орландо с Орди отправились в Департамент обороны на то время, пока Йона будет здесь.

Мама находилась в морге. Йона повидалась с ней. Снова слезы. Снова нежелание жить, ставшее всепоглощающим, и абсолютное непонимание, как жить дальше. В морге она затеяла небольшой скандал, дав понять, что не даст произвести стандартную процедуру, что означало кремирование. Ей сказали, что у нее нет другого выбора: конфедераты не хоронят тела.

Йона подключила наушник и снова запустила видео на планшете. Семиминутное видео, на котором мама прощалась с ней. Рассказывала, как любит ее, свою дочь, и надеется, что она не погибла и не будет в вечном рабстве.

«Эх, мама, мама», — подумала Йона, вспоминая разговор с местным персоналом о том, что маме на днях удалось улизнуть из госпиталя. Ее довольно быстро разыскали и вернули обратно, но этого хватило, чтобы поймать инфекцию.

Йона перемотала к месту, где мама просто плачет. Коснулась пальцами экрана и стала гладить изображение.

— Йона, — послышался осторожный голос Лусии за спиной.

Йона обернулась — Лусия с Уго минут двадцать, как ушли к отцу в палату.

— Хорошо, что ты все еще здесь, — сказала Лусия. — Папа хотел бы увидеть тебя.

Йона отключила воспроизведение и пошла вместе с ней по коридору.

***

Хесус — усатый, среднего телосложения мужчина лет сорока, помощник мэра — лежал на высокой подушке, задернутый одеялом. Он захряхтел, пытаясь встать, но Лусия властно произнесла: «Папа!». Хесус послушно лег на подушку и вытянул руки.

— Подойди, дочка! — произнес он с теплотой в голосе, глядя на Йону.

Йона подошла и наклонилась, чтобы отец Маркуса смог ее обнять.

— Я не уберегла его, — сказала она, когда Хесус выпустил ее из объятий. — Простите.

Хесус горько вздохнул.

— Не твоя вина, дочка. Я знаю, что ты сделала ради него… Ты сделала невозможное. — Он взглянул на Лусию и Уго. — Для нас ты всегда будешь частью нашей семьи.

Лусия взглянула на нее и благодарно кивнула. Уго сначала беззаботно, потом виновато улыбнулся.

— Да, Йона, — сказал мальчишка. — Мы очень любим тебя. Благодаря Маркусу.

При упоминании его имени и от теплого отношения его семьи Йона не сдержалась, на глазах выступили слезы.

— Спасибо, — сквозь вздох произнесла она.

Лусия подошла к ней и обняла. Обнял ее и Уго. Привстал и Хесус, протянул руки, чтобы обнять всех троих. Они подошли ближе и сели на краю