Стихея - Нана Рай

«Мы отомстим…» – прошелестел голос Камиллы в сознании, и по телу пронеслись холодные мурашки.

«Не надо, остановитесь!» – почти взмолилась она про себя, но ее никто не услышал. Камилла вновь растворилась.

Вытирая ладонью рот, Мари выбралась наружу и присела на ближайший камень. Она пыталась отдышаться и вглядывалась в серое небо, словно искала там ответы, как быть дальше.

– Мари!

Сначала она услышала знакомый голос, от которого ей вдруг захотелось расплакаться, а затем ощутила, как теплые руки заключили ее в кокон объятий.

– Мари, что случилось? Я по всему городу тебя ищу, а ты забрела аж в старую часть!

Эллиот выглядел лучше. Хотя лицо и расцвечивали синяки, а на лбу багровел под пластырем порез, но, видимо, у Охотничьих Псов регенерация и правда была быстрее, чем у обычных людей.

– Ты должен лежать, – прошептала Мари и дрожащими пальцами коснулась синяка на его скуле.

– Я отлежал два часа и решил сбежать до того, как Дейзи превратит меня в перебинтованную мумию. – Эллиот ухмыльнулся и крепче обхватил Мари. – Извини, на руки пока не подниму, так что давай на своих двоих.

– Два часа? – охнула Мари.

Ноги ослабели так, что поддержка Эллиота оказалась весьма вовремя.

– Да, с тех пор как ты ушла, прошло два часа. Ты виделась с Ингрид?

– Нет, я не дошла.

Путешествие в прошлое украло у нее два часа реальности.

Они медленно шли обратно и вскоре вернулись в новую часть города.

– Что случилось? – Голос Эллиота прозвучал резко, и Мари поморщилась.

Она остановилась возле магазина выпечки и вдохнула густой аромат ванили. Как хотелось вновь потерять память и жить так, словно ничего не должен этому миру. Мари начинала понимать поступок матери.

– Эй? – Эллиот коснулся ее подбородка, заставляя посмотреть на себя. – Ты выглядишь так, словно вылезла из мясорубки.

– И чувствую себя так же. – Мари смотрела в зеленые глаза любимого и вспоминала другие глаза. Такие же яркие. – Люциус? – невольно спросила она, и брови Эллиота удивленно взметнулись вверх.

– Ты забыла мое имя? Или я опять чего-то не знаю? – неловко пошутил он. – Кажется, так звали Берггольца…

Мари вздохнула и пошла дальше, опираясь на Эллиота:

– Давай вернемся домой, и я все расскажу. Еще чуть-чуть, и я свалюсь в сугроб.

Эллиот кивнул и ускорил шаг.

Дома Мари с облегчением устроилась в кресле, а Дейзи заварила черный чай, такой сладкий, что сводило зубы. Мари выпила целую кружку, прежде чем поведать им о своем путешествии.

– Хотя призраки потеряли сосуд для мести, они еще не успокоились, и это меня пугает, – заключила Мари. – Необходимо их успокоить.

– Но как? – Дейзи всплеснула руками. – На месте Камиллы я бы тоже мстила.

– У меня есть одна идея, но для этого необходимо больше ведьм. Так что воскрешение Айви весьма кстати. – Мари ощутила, как ее прожег взгляд Эллиота.

– Кстати об этом. Дейзи вкратце рассказала, но… Ты вернешь Айви к жизни? И она станет ведьмой? – Он поморщился.

Мари кивнула:

– Именно так. На девятый день я отправлюсь в лес духов.

Эллиот скрестил руки на груди и нахмурился. Он устроился на подлокотнике дивана возле сестры.

– Почему тебе не сидится спокойно, не понимаю.

– Потому что она – Стихея? – Дейзи со смешком ткнула брата кулаком в бедро.

– А еще мне нужно встретиться с Уильямом. – Мари задержала взгляд на Эллиоте. – Элизабет обещала передать через тебя адрес. Ничего не знаешь?

Эллиот только шумно вздохнул.

– После твоего рассказа не думаю, что ты захочешь вернуться к нему, – пробормотал он.

– И поэтому ты не станешь ревновать и назовешь адрес? – Мари даже не пыталась сдержать улыбку.

Эллиот закатил глаза:

– Скажу. Все равно не успокоишься.

– Замечательно. – Мари осторожно встала. – А после возвращения Айви все станет, как раньше. Мы заставим призраков замолчать. И в Вэйланде наконец наступит спокойная жизнь.

– Ты уверена? – прошептала Дейзи.

Мари открыла рот, чтобы ответить, но не смогла. Она была далеко не уверена.

Оборотное зелье, над которым Несса трудилась две ночи, позволило ей проникнуть в замок незамеченной. Каждый видел в ней неприметную профессоршу, а в руках вместо кинжала папку с документами.

Той же неприметной профессорше с радостью подсказали, где живет временно исполняющая обязанности вице-канцлера мисс Ингрид Эттвуд. Ведь ей нужно срочно отнести документы на подпись, и ждать окончания каникул нет возможности. Поэтому в полночь Несса стояла перед нужным домом, зная, что за ее спиной призраки всех ведьм, сожженных когда-то «Sang et flamme». И теперь Несса отомстит. Она убьет главу общества с превеликим удовольствием.

Несса постучала в двери и ухмыльнулась. Желтый свет входного фонаря задрожал. Она войдет и заберет свое. Взгляд упал на холодное лезвие кинжала.

– Кто там так поздно? – раздался ворчливый голос Ингрид.

– Это я, миссис Файт. Мне очень жаль, мисс Эттвуд, но нужно срочно отправить письма в социальные службы насчет благотворительности. Нужна ваша подпись.

Щелкнул замок, ручка двери повернулась.

Несса удовлетворенно улыбнулась.

Приближался конец каникул, и солнце наконец перестало прятаться за тучами. Робкие теплые лучи гладили лицо Мари, пока она шла к жилищу Уильяма. Странно, несмотря на ясную погоду улицы Вэйланда снова опустели. Магазины были закрыты, в жилых домах горел свет, но никто не показывался даже в окне. Невидимая паутина страха облепила весь Вэйланд. Так произошло, когда сюда явились члены «Кровь и пламя», но теперь этот страх наводили призраки. Мари чувствовала: что-то произошло.

Она не позволила дурному предчувствию заставить ее отказаться от встречи, на которую следовало прийти давно. Спустя столько веков Мари уже не чувствовала злости. Она просто тонула в печали из-за того, сколько ошибок совершают люди на эмоциях. И даже Стихея угодила в человеческую западню, когда отомстила за смерть Камиллы.

Мари постучалась, и двери открыл смешной паренек, зацелованный солнцем. Его рыжие волосы почти сливались с морем веснушек на курносом носу.

В груди кольнуло. В нем мелькали черты Айви. Но ничего, Мари вернет ее, она все сделает правильно.

– Я пришла к профес… К Уильяму Чейзу, – поправилась Мари, вспомнив, что он больше не преподает в университете.

– А-а, – протянул паренек и отступил в тень. – Он наверху, по лестнице и направо.

– Спасибо. – Мари хотела снять пальто, но зацелованный солнцем махнул рукой, мол, иди так, и