Вера 516 - Дэйв Макара

Перехватив удобнее упругий зад, вернулся в контору, помахал рукой Огюсту и, пройдя за прилавок, утащил женщину в подсобку, где она мне так…

Меня, так…

А потом и мне, так!

Ну, тут за дело, если честно.

Забыл я координаты гостиницы, от которой теперь осталишь лишь «рожки да ножки»!

Причем, вместе с нашим куратором и обеими блондами!

Меня во взрыве, разумеется не подозревали.

Подозревали бедолагу Апера, который зашел в гостиницу за пяток минут до взрыва, как раз тогда, когда я садился в лифт!

Конечно, было у меня подозрение, что это блондинки самоликвидировались, но озвучивать кощунственную мысль я не стал из уважения.

Отведя душу в подсобке, Бекки утащила меня в кафешку, потом нам пришлось общаться с безопасниками станции, а потом я потащил Бекки домой, где мы нарвались на Бэлл, которая устроила нам допрос с пристрастием, что же случилось, чем мы занимались и где мы вообще были?!

Признаюсь, я от такого напора малость ошалел…

Вроде как два взрослых, совершенно точно совершеннолетних человека, имеют право на личную жизнь, но…

За пару минут Бекки с Бэлл как-то тихнично устроили скандал, который, к моему удивлению, закончился в спальне…

Вместе со мной…

По здравому размышлению, разглядывая маму с дочкой, сладко дрыхнущих на свежих простынях (это все Бэлл, нам с Бекки пофиг, мы и на полу можем спать), понял, что меня тут развели, как подростка, но…

Бэлл тоже совершеннолетняя и имеет право на лево…

И если уж Бекки сама устроила все это представление, то…

«Чего хочет женщина, то ей лучше дать, иначе она возьмет сама, но виноват все равно будешь ты!»

Но нравы в Центре, конечно, долбнутые, этого не отнимешь!

Тихонько приняв душ, выскользнул из квартирки семейки Каннигэм, искрене желая освежить голову.

Да и новости надо почитать…

Опубликовали списки погибших в гостинице, моей фамилии не было, а вот фамилия курсанта-абордажника, к моему удивлению, была в этом списке.

И еще десяток фамилий, с дворянскими приставками.

Да уж…

Тут явно не по мою душу приход!

Тут кто-то от души прошелся по родам, очищая их от «младших ветвей» — все погибшие были четвертыми-пятыми детьми, так что кроме военной службы им особого наследства как-то не полагалось.

Зато теперь им полагаются громкие похороны, пламенные речи и…

Полное забвение.

Жаль парней, честное слово — искренне жаль.

Протолкавшись до полупустой кафешки, заказал тройной завтрак и напитки, а то у этих леди, в доме, кроме повесившейся в шкафу мыши, ни крошки съестного!

Им-то легко, а я вон какой здоровый, мне правильно питаться…

Упавшее на «нейро» оповещение о террористическойугрозе заставило мне смести со стола принесенные пакеты, одним глотком допить кофе и сорваться с места.

Судя по приоритетам, предупреждение не было тренировочным, но народ на улочках станции себе и в ус не дул!

Никто не торопился, не выказывал паники, не бежал и не строился на эвакуацию.

Я уж грешным делом подумал, что это я дурак, но…

Пол в ноги пребольно содрогнулся и народ покатился в разные стороны, как кегли, разбитые удачным шаром.

И — все!

Народ, смеясь и потирая отбитые задницы встал и пошел дальше!

Да уж, сдается мне, если сюда нагрянут завоеватели, то народ об этом узнает только тогда, когда защелкнется рабский ошейник на его тоненькой шее!

Глава 26

— Тебе их совсем не жалко? — Бекки повернулась ко мне и окупировала мою грудь, завалишись на нее своей. — Они ведь люди…

— Как людей — да, жаль. Но и все. — Я принялся задумчиво массировать ей голову, от чего звуки, издаваемые женщиной и вовсе стали провокационными. — Меньше суток знакомства…

— Мам… — Бэлл «восстанавливающая лицо по памяти» перед зеркалом тяжело вздохнула. — Что ты в самом деле? Дин ведь нифига не мальчик, чтобы рефлексировать при виде крови и известиях о потерях. Да и ты сама… Давно ли ты таскалась со мной по станциям, раскрывая дела? Напомнить тебе «Беллочёру» или «Маскаррони»?

— Спасибо, доченька, не надо… — Развалившаяся на мне женщина тяжело вздохнула.

— Нового куратора уже назначили? — Полюбопытствовал я, чувствуя, что тему разговора надо менять. — Или мы в свои игры уже отыгрались и можем быть свободны?

— И даже не мечтай… — Бекки, язва эдакая, проскользила своими нагими грудями по мне сверху вниз и платоядно улыбнулась. — Свободный ты теперь никогда не будешь!

— Мама! Ну ты хоть подожди, пока я выйду!

Не-е-е-е-е, никогда мне не понять женщин!

Сегодня ночью эти две красавицы ничего не стеснялись, но стоило одной одеться — все!

Поймав сползающую вниз рыжую и наглоблестящую глазами женщину, подтянул выше, поцеловал и сбросил с себя.

Буч связался со мной еще пару часов назад и просто горел нетерпением продемонстрировать, что же у него получилось, так что…

— Вечером я тебе все припомню! — Пообещала Бекки и, завернувшись в одело, повернулась лицом к стене и сладко засопела.

— Укатали сивку крутые горки… — Бэлл отошла от зеркала, чмокнула меня в щеку и выпорхнула из спальни.

Упоротая семейка, кстати.

Ночью, когда Бекки уснула, вытянул ее дочуру на разговор в кухоньку и…

Остался в жестком удивлении!

Не-е-е-е-е, центральные миры, с их странной психологией, которой требуется психиатр, явно не моё!

Приняв душ и переодевшись, полюбовался спящей дамой, уже совсем выкатившейся из-под одеяла и спустился вниз, в контору, решив, что прихватить Огюста для первого знакомства с техникой будет самым верным решением.

Ящер, узнав, куда именно я его зову, махом переоделся в свой «парадный комбинезон», увешанный технарскими штучками, прихватил техдроида — чемоданчик на колесиках — и через десять минут мы уже спускались вниз, на нижние ярусы станции.

Работяги косились на Огюста, но тому было пофиг, он уже был в предвкушении…

Через полчаса, когда Буч и Огюст прекратили материться, обзывая друг друга обидными прозвищами, я понял, что лучше бы не брал Огюста с собой!

Он в пять минут раскритиковал все, поругался с Бучем, потом залез в кораблик, висящий над полом на антигравах, вылез, снова поругался и так на каждый блок!

Думал, они подеруться, но…

Нет!

Через два часа матов и споров до хрипоты, два технаря стребовали с меня еще 25 тысяч и выгнали к такой-то матери, пообещав управиться за сутки со всеми модернизациями.

Пришлось снова возвращаться в жилые ярусы, выбирать кафешку, в которой меня еще не знали, делать заказ и корчить из себя гребанное аристо, у которого все