Бинарная плащаница - Вадим Панов

Иосиф улыбнулся, позволив себе короткий смешок.

– Ты мыслишь, как верхолаз, отче, – он машинальным жестом убрал со лба несуществующую прядь. – А я говорю о настоящем чуде…

– О, сын мой! – снова поддержал игру аватаров «священник», отрицательно качая головой. – Неважно, кого напоминают тебе мои рассуждения. Главное – их предельная честность и открытость… Знаешь, люди часто ищут оправдания собственным поступкам. Словно колоду, перебирают в руках понятия Надежды, Любви, Веры и Сострадания. Я не такой. У меня есть цель, весьма простая, к которой я и движусь, прикладывая любые усилия. И их-то мы способны сплести…

– Мы говорим на разных языках, – прошептал – Иосиф так тихо, что собеседник не расслышал. И добавил чуть громче: – Ты очень похож на Сорок Два. Своим неверием.

– А это обязательно? – резко спросил Искатель, в очередной раз круша обманчивый образ мудреца в черном. – Обязательно верить, чтобы подарить нейкизму избавление от грехов прошлого? Чтобы вручить в конце концов новый мир, возвести движение на высшую ступень? Не задумывался, что именно на ней может лежать Эпоха Цифры, о которой говорила Нейк?..

– Нет. Не обязательно. Но я же верил. – Длинноволосый пожал плечами. – И это давало мне сил. Направляло, пусть даже против воли Пророка. И моя вера была вознаграждена.

– Так убеди и меня?! – Вцепившись в подлокотники, Искатель опять подался вперед. – Сделай первым апостолом, яви чудо! Чтобы в словах моих не крылось лжи, я тоже должен уверовать, не так ли? Если картина существует, я обязан ее увидеть!

– Обязан? – Несмотря на примитивизм виртуала, на длинном лице Иосифа отразилась тоска. Он вздохнул, не сдержав горечи. – Как я могу открыть тебе тайну, когда чудеса – отнюдь не конфеты, горстями продающиеся на развес?..

«Священник» хотел отбить выпад и уже открыл для этого рот. Вдруг замер. Обмяк в кресле, вернув на лицо безмятежную, чуть рассеянную улыбку. Кто бы сейчас ни управлял виртуальным человеком в сутане, он старался успокоиться и подобрать к замку по имени – Иосиф новые ключи.

Несколько минут просидели в тишине, погруженные в невеселые мысли и не скрывающие этого. Наконец волосатый ломщик кивнул.

– Скептик… назовем неверующего именно так… так вот, скептик уравнивает чудо с чем-то, легко дарованным свыше. Ну, знаешь, к бонусу, чему-то дармовому, выдаваемому за исправное ношение религиозного символа. Такому человеку никогда не придет в голову, что чудо – это дар высших сил за истинную веру и беспрестанные молитвы. В твоем лице я вижу скептика. Вижу новую инкарнацию Сорок Два, явившуюся, чтобы искушать меня и моих собратьев…

– Вот как? – «Священник» невольно сдвинул брови, но блуждающую улыбку не стер. – А спортсмен, взявший высочайший пьедестал, добивается своего постоянными изнурительными тренировками или это тоже результат еженощных молитв? Пойми, Иосиф, я утверждаю – одно другому не мешает. Да, я не фанатик. Я не верю, что Бог дает мне хлеб насущный на столе. Что дает хорошую погоду, друзей и любимых. Хорошо знаю: для человека, любое событие воспринимающего через призму божества, все это – маленькие повседневные чудеса, за которые он хвалит Иисуса, Магомета или Будду. Не для меня.

Он сделал паузу, и по движению губ аватара Иосиф догадался, что его оппонент на другом конце сетевого соединения утоляет жажду. Жадно, торопливо, боясь потерять мысль.

– Бесспорно, чудодейственное влияние молитвы на излечение человеческой души признали даже самые отъявленные отрицатели, – склонил голову Искатель. – На самоорганизацию сознания, на придание позитивного взгляда на вещи, на укрепление морально-этических барьеров и понижение уровня агрессии. Молитва врачует, она успокаивает и дает по-иному взглянуть на мир… Но я не монах, я – спортсмен. Не молюсь, а тренируюсь и верю в успех…

Длинноволосый надолго задумался.

Затем пожал плечами, подвергая услышанное законному сомнению.

– Если спортсмен не станет тренироваться, грош ему цена, и победить не поможет никакое чудо. Но выдержать изнурение, боль и напряжение чемпионата ему помогает вера, ты задумывался об этом? В себя, в высшие силы, в упорство. Без веры нет человека.

– Именно так! – поддержал Искатель, словно нейкист наконец-то дал ему отличный пас. – И у каждого она своя, со своими покровителями и молитвами. У смертельно больного это вера в изобретение нового лекарства. У осужденного на пожизненное заключение – во внезапную амнистию. У попавшего в беду – в долгожданное спасение, труднообъяснимое с рациональной точки зрения. Моим чудом должен стать ты. И твоя картина. Прими же мою руку, и двинемся вместе?

– До чего же ты закостенел! – вспылил Иосиф, опуская руку на карман с п-вирусом. – До чего же глуп, будь оно неладно!

Нахохлившаяся цапля вдруг стала выше, угловатее, злее, заставив «священника» усомниться в верности выбранной стратегии диалога.

– Я верил, мои братья тоже, и нам было даровано чудо. Увы, немногие из нас уцелели или не стали минусами, но мы узрели… Теперь я знаю, что по ту сторону Цифры есть нечто. Нечто феноменально-сильное, пробивное, как росток бамбука во влажной почве. Или зарождение жизни на Земле, если верить дарвинистам. И это не просто артефакт системы или программный сбой. Это начало чего-то нового…

– Я хочу видеть картину, – проигнорировав оскорбительную и злобную вспышку, твердо ответил Искатель. – Хочу обратить ее на пользу тебе, нейкистам и себе самому. Позволь вкусить твоей непоколебимой веры? Имея ее в руках, мы способны сами стать богами! Оглянись, последователи Поэтессы так близко подошли к порогу. Быть может, именно тебе предопределено сделать последний шаг?

И снова Иосиф замотал головой, сокрушаясь над неразумностью собеседника. Вздохнул, проверив светящиеся часы, вытатуированные на запястье виртуала.

– Ты говоришь так же, как Сорок Два. И я в третий раз указываю на это опасное сходство. Но Пророк брел вслепую, спотыкаясь и наступая на собственные шнурки, а я увидел свет… – Он встал с кресла, чуть не заставив «священника» броситься вперед, чтобы попытаться удержать. – Ты изначально боишься поверить. Отрицаешь, наделяя нечто, неподвластное твоему пониманию, функционалом удобного тостера. Ты замкнут на себе, «всесильном человеке». Ты эгоист, отче… или кто ты там на самом деле есть…

– Постой, прошу! – Человек в черном сложил ладони, умоляя не прерывать разговора. – Ты не хуже меня знаешь, что изредка, еще сильнее распаляя атеистов и скептиков, чудеса случаются и с теми, кто не расстилал коврик по пять раз в день. Знаешь, что время от времени чудеса посещают самых недоверчивых, твердолобых, зашоренных. И от этого становятся еще более желанными и ценными. Как джекпот! Как шанс на то, что среди миллиардов жителей планеты некто огромный и сильный, попирающий небеса, заметит именно тебя… Яви мне такое чудо?

– Ты слеп, – с грустью отрезал Иосиф. – И совсем не готов. Никто в мире не готов…

– И все же я продолжаю просить. – Теперь «священник» тоже поднялся на ноги, машинально оправляя края одеяния и глядя декомпилятору прямо в виртуальные глаза. – И когда я приду, умоляю – не гони. Дай шанс. Уверен, это может стать началом великой дружбы…