Фронтир - Яков Литвинов

Путь предстоял неблизкий, но общественный транспорт уже должен был ходить.

– Что-то ты рано сегодня, – сказал Папаша, заваривая себе кофе.

– Закрывай бар, бери большую сумку, и поехали.

– Что?

– Это срочно. Вопрос жизни и смерти.

Папаша был человеком дела, так что ему не нужно было повторять дважды. Одним глотком выпив кружку только что заваренного кофе, он нашел у себя подходящую сумку и они поехали.

По дороге в мастерскую Дитрих рассказал Папаше обо всем произошедшем. Мастерская располагалась в подвале небольшого пустого частного дома прямо возле одного из полузаброшенных городских кварталов, чтобы избежать крупных жертв в случае происшествия.

Оказавшись внутри, Дитрих вытащил из рюкзака контейнер с перчаткой. Они собрали вокруг него импровизированный купол из экранирующих пластин, внутри которого остались руки Дитриха и портативный детектор.

– Ну, поехали, – сказал он, открывая контейнер и засовывая внутрь детектор. Показания на нем моментально достигли наивысшего значения, показывая одни девятки.

– Оно, – Дитрих быстро закрыл контейнер и вытащил руки.

– Отлично… И что ты собираешься с этим делать? – спросил Папаша, переходя на озлобленный тон.

– Сначала разберусь, что это. Постараюсь раздобыть максимум информации. Потом уже попробую сам провести исследование. Во Фронтир я это всегда отдать успею. Главным будет сначала сгладить углы, если что.

– Ты думаешь, это их штука?

– Я не знаю. Я вообще не знаю, что я сегодня видел и что со всем этим делать.

– И что теперь?

– Надо спрятать ее. Пока что. В месте, куда Фронтир точно не сможет добраться и где будет безопасно.

– Отлично, значит, ты закопаешь ее за городом?

– Я что, пират? Тем более эта штука слишком ценна, чтобы так с ней обращаться.

– И что тогда?

– Надо спрятать ее так, чтобы всегда знать, где она, знать, что она в безопасности, и знать, что она не спровоцирует появление демонов… в «Розарий».

– О господи, ты и старика хочешь в это втянуть?

– На территории Церкви Святого Престола у Фронтира связаны руки. Кроме того, там стоит куча глушилок и есть вооруженная охрана.

– Это всё плохая затея. Не стоит в нее втягиваться.

– Мы уже втянулись. Я, по крайней мере, точно.

– Ох, парень…

– Доверься мне. Наверное, мы сейчас просто неадекватно оцениваем ситуацию и всё не так страшно, как нам кажется. Вот увидишь, скоро ты и думать об этом забудешь.

– Ну, может быть, ты прав.

– Могу я тогда попросить тебя придержать эту штуку у себя на случай, если ко мне или сюда решат заявиться с обыском?

– Ты думаешь, что тебя будут обыскивать?

– Не совсем, но хочу перестраховаться. Никогда не знаешь, чем всё обернется, когда имеешь дело с Ликвидаторами.

– Да уж, эсперы чертовы.

– Я тогда на днях договорюсь с отцом Дмитрием.

– Ладно, парень. Заварил ты кашу, конечно.

– Думаю, игра стоит свеч.

– Надеюсь. Подвезти тебя?

– Спасибо, я сам.

Попрощавшись, каждый из них вернулся к себе. Через несколько дней, как Дитрих и предполагал, к нему пришли из Фронтира.

– Добрый день, господин ван Хайме, разрешите войти? – На пороге его дома стоял мужчина в строгом костюме с повязкой на плече. На ней на черном фоне был изображен красный герб Фронтира. Ликвидатор.

– Конечно. Чем могу быть полезен?

– Сразу к делу. Что вы делали вечером два дня назад? – тон Ликвидатора был настолько нейтральным, что, казалось, ему самому было наплевать на всё это.

– Был на приеме у графа Серебрякова, после чего поехал по делам.

– По каким именно делам?

– Я провожу испытания нового образца детекторов излучения Арамаки – Феймана за городом, и, как мне показалось, у них случился сбой, и я поехал проверить.

– И что было дальше?

– Когда я оказался на месте, я услышал стрельбу и сразу развернулся. На обратном пути я разминулся с колонной машин Фронтира, так что, видимо, это были ваши ребята.

– Каким именно образом проявился этот сбой?

– Аппаратура показывала, что там произошло крупное вторжение демонов. Что там, кстати, случилось?

– Да, там и правда случилось именно это, ваша техника вас не обманула.

– Надеюсь, отделались малой кровью.

– Скажите, а почему вы сразу не обратились во Фронтир, если засекли такой сильный всплеск?

– Фронтир бы и так об этом узнал. Если бы оказалось, что это сбой аппаратуры, то никто бы не пострадал. Если бы оказались демоны, то пострадал бы только я. Фронтир же в итоге прибыл на место раньше меня.

– А почему вы не обратились во Фронтир после этого происшествия?

– Зачем, если Фронтир сам обратится ко мне, когда сочтет нужным, – Дитрих усмехнулся. – Вы же здесь. Как, кстати, там мое оборудование? Не рискую пока туда ездить.

– Не знаю, там работали военные. Итак, значит, вы не отрицаете, что были неподалеку от места происшествия на своем автомобиле?

– Не отрицаю.

– Понятно, спасибо.

– Да не за что. Я могу вернуться на поле за аппаратурой?

– Не знаю. Обратитесь во Фронтир по этому вопросу.

Дитрих кивнул.

– И последнее: вы не против, если я проведу обыск?

– Вы не против, если я посмотрю на ордер?

– Вам есть что скрывать, господин ван Хайме?

– Следите за языком, инспектор. Я – потомственный дворянин, мой отец – герой Роксоланы, а моя работа служит также и интересам самого Фронтира. – Дитрих не любил кичиться своим дворянством, но это был достаточно удобный способ добиться желаемого от простолюдинов. Кроме того, его раздражал и сам Ликвидатор.

– Хорошо, господин ван Хайме. Мы обратимся к вам, когда у нас возникнут новые вопросы. – Ликвидатор сделал акцент на слове «когда».

– Всего доброго. – Дитрих проводил инспектора и закрыл за ним дверь.

* * *

Винсент отложил дневник и размял плечи. У него остались двойственные эмоции после прочтения. Его не покидало чувство, что он расхлебывает ту кашу, что заварил его отец очень давно из каких-то своих соображений. Игра явно не стоила свеч.

Впрочем, обиду на отца он стремился быстро прогнать и искать плюсы. Кто знает, что бы сделали Рассвет, или Братство, или кто там может быть еще, если бы об их заговоре не стало известно.

– Знаешь, а я ведь помню всё это.

– Как ты можешь это помнить?

– Мне не нужно быть с носителем, чтобы осознавать окружающую действительность.

– Теперь мне понятно, почему ты такой сумасшедший. Я бы тоже сошел с ума, если бы был заперт в перчатке.

– А ведь