Люди и ящеры - Алексей Барон

На этот раз оно было назначено в столичном дворце Кронштайн. Немедленно по прибытии все высокопоставленные сановники были препровождены в Малую Гостиную, где перед ними предстал хозяин. Был он в мундире да еще и при шпаге, что заставило переглянуться Сентубала и Брюганца.

Извинившись за спешку, Бернар Второй сообщил, что магрибское посольство уже миновало города Джанга и Урханг, а утром покинет Джейрат и направится к Мембургу

– Таким образом, почтенный Нурмулда Бейт-Гафар скоро прибудет в столицу. Мне же по плану герцога Сентубала пора отправляться для инспекции наших войск на юге. Но у начальника разведки успели накопиться новости, которые требуют неотложных решений. Ингер, прошу вас.

Оберст Ольховски секунду помолчал. Он не улыбался. Напротив, его лицо выглядело озабоченным.

– Господа! Хороших новостей сегодня не будет совсем. Из Схайссов вернулся один из лучших наших разведчиков. По его сведениям, ящеры способны преодолеть Ледяной хребет. Более того, они это уже сделали, и небольшой разведывательный отряд проник в Ничью Землю. Требуется срочно укреплять южную границу.

– Этого только не хватало, – сказал канцлер. – И что вы думаете делать?

– О мерах, которые предлагает курфюрстенштаб, вам доложит мой непосредственный начальник, генерал-оберст Джон фон Грищенко. А у меня еще много информации, которую я должен изложить полностью. Вы позволите?

Канцлер глянул на курфюрста.

– Ну, разумеется. Продолжайте, прошу вас.

– Яволь. Новость номер два. В прошлом месяце из учебного плавания должны были вернуться линейный корабль «Прогиденс» и фрегат «Сенжер». Этого не случилось, и теперь я могу сообщить почему. Двадцать седьмого мая на траверзе мыса Мекар наши корабли были атакованы эскадрой Пресветлой Покаяны...

В гостиной возник шум.

– ... да, господа, атакованы эскадрой в составе пяти кораблей. В ходе боя на фрегате «Сенжер» вспыхнул пожар, потом произошел сильный взрыв, и он затонул.

– А «Прогиденс»? – ровным голосом спросил морской министр.

– Линейный корабль «Прогиденс» получил повреждения, но сумел выйти из боя. Пользуясь штормовой погодой, он скрылся в северо-восточном направлении

– Информация надежная? – спросил министр.

– Вполне, господин адмирал. Могу еще добавить, что по крайней мере шестеро моряков из экипажа «Сенжера» спасены и сейчас находятся в плену.

– Где фрегаттен-капитан Ламберс?

– Неизвестно. Среди пленных его нет.

– Что еще? – спросил адмирал. Ольховски прекрасно его понял.

– Несмотря на внезапность нападения и большое неравенство сил, наши корабли сумели потопить один из корветов Покаяны.

– Всего лишь корвет?

– Это не все, господин адмирал. Маловероятно, что покаянский флагман «Граф Шалью Гервер де Гевон» сможет восстановить свою боеспособность ранее, чем за полгода. Он буквально приполз в Ситэ-Ройаль на клочьях парусов. Приполз без грот-мачты, с тремя десятками трупов и двумя сотнями пробоин. Если учесть, что один только «Гевон» имел на борту сто десять орудий, а «Прогиденс» – всего восемьдесят четыре, то, право же, господа, упрекнуть наших моряков абсолютно не в чем. Напротив, я предлагаю...

Присутствующие молча встали.

– Благодарю вас, – через минуту сказал курфюрст. – Панихида уже заказана. Она пройдет во всех крупных храмах и церквях.

За исключением морского министра все сели.

– Мы не можем оставить столь вопиющее нападение без ответа, ваше высочество, – все тем же ровным голосом сказал адмирал.

– Безусловно, – кивнул курфюрст. – Иначе на море Поммерну делать нечего. Как и чем ответить, вот это мы и должны решить сегодня. Добавлю, что ко мне уже поступили жалобы частных судовладельцев об исчезновении трех торговых судов

– Один из них под конвоем приведен в Карантинную гавань Ситэ-Ройаля, – вставил начальник разведки. – Средь бела дня, без всяких мер секретности.

– Да ведь это же морской разбой! – бледнея, сказал министр.

– Он самый, Уолтер. И не только разбой, но еще и вызов. Однако наберитесь терпения, поскольку у нашей дорогой разведки все еще есть что сообщить. Со стороны Покаяны крепко пахнет порохом, господа. Поэтому давайте вспомним, что она представляет собой в военном отношении.

Извинившись, адмирал занял свое место за столом. Все вновь повернулись к карте, у которой стоял Ольховски.

– По последним данным сухопутные силы Покаяны насчитывают около двухсот восьмидесяти тысяч человек. Они сведены в сорок четыре пехотные и семь кавалерийских дивизий, которые располагают примерно тысячей полевых орудий, – сообщил оберст.

– А каково качество войск? – спросил канцлер.

– Рядовой состав имеет хорошую выучку. Солдаты выносливы и неприхотливы. Хуже подготовлен офицерский состав. В ходе идеологических чисток многие опытные командиры уволены и заменены выдвиженцами ордена сострадариев. Оружие Покаяны уступает нашему в скорострельности и дальности огня. Снабжение войск организовано неудовлетворительно, известны даже случаи голода в отдаленных гарнизонах. И все же армия Пресветлой представляет грозную силу. Следует ожидать, что на поле боя тактические дефекты и недостатки в управлении будут компенсированы фанатизмом и пренебрежением к потерям, поскольку при каждой части имеется бубудуск ордена сострадариев, наказания свирепы, а людские ресурсы велики, – в случае всеобщей мобилизации численность войск Покаяны может быть увеличена как минимум в три раза. Разумеется, новобранцы хуже кадровых солдат, но война учит быстро.

– Впечатляет, – кивнул канцлер. – А на что способны мы? Ольховски поклонился.

– На этот вопрос начальник курфюрстенштаба ответит лучше меня.

– Что ж, будем считать, что время для этого пришло, – решил Бернар Второй.

Генерал фон Грищенко с обычной своей неторопливостью поднялся из-за стола, одернул китель, аккуратно поставил на место стул. Но на этот раз он не воспользовался указкой и даже не взглянул на карту.

– При всеобщей мобилизации Поммерн может выставить двадцать три пехотные и четыре кавалерийские дивизии. Этого очень мало. В случае полномасштабной войны на каждого нашего солдата будет приходиться шестеро неприятельских.

– Печальная картина, – сказал министр финансов. – Почему же мы до сих пор не завоеваны?

– Главным образом потому, что нас защищают Рудные горы. Есть только три уязвимых места. Два из них – перевалы, через которые трудно провести большие массы войск. А вот третье – это печально известные Бауценские ворота, или Неза-Швеерский проход. Воистину ахиллесова пята Поммерна! Одиннадцать раз оттуда осуществлялись вторжения.

– Два последних были неудачными, – заметил Брюганц.

– Верно. Но чем закончится следующее, сказать сложно. Позволю себе напомнить, что Бауценские ворота – это безлесная долина между южными склонами Рудных гор и отдельно расположенной горой Швеер. Даже в наиболее узкой части ее поперечник достигает восемнадцати километров. С нашей стороны проход перекрыт цепью фортов, в которых постоянно находятся три дивизии с сильной артиллерией. За этой линией в крепостях Швеер, Нанж, Крессо и Дюранс расположены еще две пехотные и одна кавалерийская дивизии. Вместе с егерскими заставами группировка насчитывает двадцать семь тысяч человек, что составляет почти половину всех сухопутных сил Поммерна в мирное время