Симбионты - Олег Дивов

— Ах вот как…

Виктор толком не объяснил, зачем его командировка в столицу. Работа. Предложение, от которого почти невозможно отказаться. Он посмотрит и подумает… А вчера было не до того, вчера были сплошные вертолетики, гениальный папа, отчаянный Витя и супермен Лешенька. Сволочи!

А теперь и Гошка восстал из лагерной пыли эдаким фениксом госбезопасности. И Витя ему немножко помогает. Лена не верила в совпадения и умела сложить в уме два и два. Она почувствовала, что все это для нее немного слишком и пора бы домой. Посидеть, обдумать.

— Да вот же он!!! — заорали в глубине руин, там, где мельтешили спасатели. Донеслись радостные крики и чуть ли не аплодисменты.

— Отлично, — сказал Гуревич и довольно потер руки. — Получается, жертв на объекте нет. Одни разрушения.

Разрушения — это не страшно, подумал он. Главное, чтобы по вине микробов не погибли люди. Это повредило бы всему делу. А раздолбанное здание — чепуха. Все равно Нанотех давно пора перепланировать под новые задачи.

— Леночка, я пойду взгляну на этого… Нанотехнолога. Ой, Витя! Пойдем смотреть добычу? Крупный и диковинный экземпляр! Давай, вдруг ему надо гланды вырезать через задницу…

Откуда-то сбоку подошел Виктор, взял Лену под руку, чмокнул в щеку. На плече у него висел ярко раскрашенный рюкзак.

— Фигушки, — сказал он. — Это к хирургу. Видеть гада не хочу.

— Ну хоть клизму ему пропиши!

— А я больше не терапевт, — медленно произнес Виктор.

— Ты решил? — прищурился Гуревич.

— Да.

— Прекрасно, Витя. Прекрасно.

— А меня кто-нибудь спросит? — вступила Лена.

— Тебе понравится, обещаю, — сказал Виктор. — У нас будет новый дом и совсем новая жизнь. Ты давно ждала чего-то такого. Нам… Нам, черт возьми, пора кончать со всем этим.

— С чем?!

— Пора кончать притворяться, что мы — это не мы. Жить надо.

— А ребенок?! Ты о нем подумал? Ему еще полтора года учиться! Ты хочешь переводить его в другую школу в середине года или в выпускном классе? В другой город, да еще и в Москву, наверное, да мало ли как его там примут!

— Да пускай тут доучивается, за ним присмотрят, — пообещал Гуревич. — Ты же знаешь, у него замечательные друзья.

— О господи, — упавшим голосом сказала Лена. — Эта банда авантюристов…

— Я про тех друзей, что постарше.

— О-о господи… — протянула Лена.

Виктор поймал ее взгляд и понял, что сейчас начнется истерика с попыткой настучать Гуревичу по лысине.

— А поезжайте-ка вы домой и поговорите как следует прямо сейчас, — сказал Гуревич. — И когда все с тобой согласятся, Витя, ты мне звони.

Виктор кивнул ему и, увлекая за собой жену, пошел к воротам.

— Пока Лешка не кончит школу, ни о каком переезде не может быть и речи, — сказал он на ходу. — Вообще никаких резких движений не будет, слово даю. Как по-твоему, это хорошее начало разговора?

— Отвези меня домой, — попросила Лена. — Просто отвези домой.

Виктор решил, что для начала и это ничего.

— Я Лешкин рюкзак забрал, — сказал он. — Представляешь, там внутри его любимая игрушка, модель «пятерки». Как он вчера по ней убивался, а она целехонька. Сто раз могла развалиться, но ее рюкзак защитил. Во дает Семенов! Кто бы мог подумать, что он такой сентиментальный, этот нано-джеймсбонд…

Позади них Гуревич вскарабкался на кучу мусора и уставился вниз. Там в яме, выстланной серым прахом, лежал голый Михаил. Он свернулся в позу эмбриона, мелко трясся, нечленораздельно скулил и время от времени щелчками сбивал с себя что-то невидимое — не то насекомых, не то пылинки.

В яму осторожно спускались крепкие парни в белых халатах.

* * *

Пять дней назад за минуту до звонка у Виктора екнуло сердце. Страшная болезнь сына что-то обострила в его психике, и с тех пор у Виктора случались порой невинные предчувствия. Он просто сел возле домашнего телефона. На этот звонок он должен ответить сам.

Телефон зазвонил. Виктор снял трубку.

— Привет, Витя, — голос был мужской, смутно знакомый. — Гуревич беспокоит. Помнишь такого?

— Тебя хрен забудешь, — проворчал Виктор. — Погоди, сейчас я в кабинет перейду.

С сомнением поглядел на датчик заряда радиотрубки. Лена опять болтала с подружками. Если Гошка вздумает жаловаться на жизнь и каяться в грехах, телефона на это не хватит. Впрочем, судя по интонации, каяться он точно не намерен. Вышел на свободу с чистой совестью? Или… Или не вышел?

— Приятно, когда тебя помнят, — сказал Гуревич. — Витя, у меня к тебе просьба. Я знаю, тебе тяжело ворошить прошлое, но ведь ты был талантливым исследователем…

— Гош, давай без экивоков.

— Хорошо. Есть отделение. Интенсивная терапия на микроуровне. Для рекламы скажут, что наноуровень, но это неизбежное зло. Я прошу тебя возглавить его.

Виктор облизнул внезапно пересохшие губы.

— То, чем я занимался в Нанотехе?

— Не совсем. Гораздо серьезнее. Никакой секретности, — зачем-то уточнил Гуревич.

Виктор обронил междометие, которое можно было истолковать как легкий интерес — или легкий скепсис, зависит от собеседника.

— Даже хуже, — в голосе Гуревича прорезались извиняющиеся нотки. — Со временем тебе придется стать медиаперсоной. Я знаю, публичность — не подарок и вообще лишнее. Но, Витя, ты идеальная кандидатура на это место.

— А подробнее?

— Не по телефону.

— Но хоть кто курирует проект, ты можешь сказать?

— Государство, — просто ответил Гуревич. — Комиссия. Три человека. У одного президентское поручение, один из Минздрава, ну и я от ФСБ. Еще наблюдатели из ООН, но они не проблема. Они только смотрят. А мы трое — представители заказчика, если можно так выразиться, и мы все внесли посильный вклад. Разумеется, он несравним с тем, что мы получили в наследство от Деда…

— Ясно, — сказал Виктор. — Как поступим? Ты к нам или я к вам?

— Лучше ты. Командировку я тебе оформлю. Тут поговорим обстоятельно, заодно я тебе покажу рабочее пространство… Завтра? Давай прямо завтра, чего откладывать хорошее дело. Ты на машине или поездом?

— Поезд в три часа дня приходит. Неудобно.

— Прекрасно. Запиши адресок, — Гуревич продиктовал адрес, судя по номеру квартиры и коду домофона — домашний. — Попробуй успеть к десяти утра. У меня как раз жена на работу уйдет, а сын в детском саду, так что поговорим.

— О, ты даже женился.