Долгий дозор - Александр Уралов

Хороший был день! Маринка улыбается, Егора подначивает: «Смотри, — шепчет, — какой ураган-ветер ты упустил, ушами прохлопал, другу уступил! Что же ты, Егорушка, не покорил сердце Лилии, куяшской огненной девы?»

Ничего Егор не ответил, только прижал к себе шепчущую Маринку и поцеловал… И последние ее слова уже у него на губах затихли.

В эти дни Лилия у Ромки-джи и Зии просиживала. Ну и Маринка с Егором, само собой. Да и все кому не лень в гости ходили, «но эти трое — непременно там уж толкутся», как ворчал староста Володя. Уезжали когда в первый раз Лилька с Маринкой переглянулись… что-то свое, мужикам непонятное, друг о друге поняли, чем-то своим мгновенно без слов обменялись… а потом Лилька, уже с высоты верблюда, помахала рукой и… показала Егору язык. Засмеялась и уехала. Егор осторожно на Маринку посмотрел, а та тоже беззвучно смеется.

«Ох, Господь-Аллах, как я ее люблю! — подумал Егор. — Жизнь по кусочку, по капельке за нее отдам!»

Словом, много чего произошло за три месяца… а карачи по-прежнему возятся с давешней странной штуковиной.

Только теперь они встали кругом, зарывшись в песок. Над сетчатым куполом воздух дрожит… а ночью едва заметно светится и переливается. И пахнет окрест кислятиной какой-то.

— Нанокарачи гонят. Выдувают в атмосферу, — мрачно сказал Зия, когда после последнего дежурства Егор показал ему несколько секунд записи на калаше. — С годика три-четыре поработают, а там все. Исчезнут в том виде, к которому мы за сто лет привыкли.

— И как они теперь детей воровать будут? — тихо спросил Ромка-джи, пришедший с дежурства на ферме.

— Да мало что изменится, — пробормотал Зия, привычно морщась и поглаживая поясницу, — просто раньше они напролом шли и забирали нужного им ребенка, а сейчас, может, усыплять людей будут… а потом уже карачи-эвакуаторы ребеночка и заберут.

Ромка-джи вздохнул.

— Ну чего ты? — обнял его за плечи Егор. — Мы же не знаем, зачем им это по-настоящему надо? Может, все-таки им твоя печень на обед бы пошла? Или ген-рабы им нужны…

Ромка-джи скинул его руку:

— Чего ты н-несешь? Или совсем с… с… со своей с-с-вадьбой ничего не слышал, что м-м-мы с Зией… г-говорили?!

От обиды Егор оцепенел. Ромка-джи упрямо сопел, не глядя ни на кого. Зия молчал, откинувшись на подушку и прикрыв глаза. Егор встал и быстро вышел. С той поры он дня два не заходил к Зие, зная, что Ромка-джи пока целыми вечерами пасется у него.

Даже теперь, в дозоре, воспоминания об этом царапали, и грызли его, и жгли, и кололи… Господь-Аллах, как же это противно!..

Егор смотрел, как воздух дрожит над куполом.

Нанокарачи…

Давным-давно Демонское Полушарие намного обогнало другое в технологии и науке. Поди, и можно было догнать… но, как говорил Савва, «отказ от нефти, как энергоносителя, а предки наши только тем и жить хотели, что нефть продавать».

Но — глобальное потепление… а вместе с ним войны.

Святой Джихад — борьба за единую религию… «как логическое последствие переносимых тогда бед — климатической и экономической ломки и перестройки целого мира». Это Зия сказал.

«И в гордыне своей отделились демоны от человечества, укрывшись за океанами.

И Господь-Аллах сделал так, чтобы всякие контакты между Полушарием Веры-Истины и Демонским Полушарием прекратились до Страшного Суда.

И теперь Россия мирно и счастливо процветает под крылом Веры-Истины!» — знакомо зазвучало в голове Егора.

Но контакты не прекратились.

Во-о-он они, карачи…

— Это не просто роботы-наблюдатели. Это, брат, те еще сволочи! Помнишь, сколько их у Комбината? Смотрят… гады. Следят. Вдруг мы чего учудим… даже на развалинах, — сказал Зия. — Мудрое решение! Никакой гонки вооружений, никакой — даже гипотетической — конкуренции! Мечта Конфуция-лжепророка!

— А Демонская Сеть? — спросил его Ромка-джи.

— А мы, мой милый дикаренок, ее никак вскрыть не можем! — яростно отозвался Зия. — Она есть. Валяй, настраивайся! Только уровень программирования там другой, понял?

— Так, значит, я мог к демонам попасть… — с непонятной интонацией сказал Ромка-джи.

— Мог. И должен был. Потому что единственное, чего, по моему разумению, не могут пока в Демонском полушарии, — так это выращивать гениев. А гений — это работа штучная и ценится во все времена. Это, брат, от Господа-Аллаха, и никак иначе! И это — наша единственная и самая невосполнимая дань! — зло… чересчур зло ответил тогда Зия…

— А что, у них своих нету что ли? — пробормотал Егор.

— Есть. Генетически они ничем от нас не отличаются. Те же люди, что бы там ни говорил ваш староста. Однако таланты и гении, пропадающие без дела, — слишком большое расточительство для цивилизованного человечества. — Зия осторожно повернулся на спину и закрыл глаза.

…И Ромку-джи с тех нор как подменили.

Егор отполз назад. «Ладно… — размышлял он, — пусть карачи стараются. В конце-то концов, дело не в том, летают демоны толпами в космос или живут так же, как и мы. Пусть летают. Луна… Марс, орбитальные заводы… А по мне — так, вон, мулла-батюшка правильно говорит — мол, все мы из земли вышли и в землю прахом уйдем. Души наши, ежели безгрешны, силу ангелов обретут и безразличие к делам плотским, земным. А сила у ангелов много больше, чем человеческая. Вот тогда-то и налетаемся… взявшись с Маринкой за руки».

«Господь-Аллах — он ведь тоже ученый! Ему самому интересно, как все это будет работать… и чем все это закончится!» — сказал Юсуф.

Егору вдруг представилось, как вместе с Маринкой они взмывают ввысь, мимо Луны и Марса… прямо к теплому, нежгучему солнцу… оставляя внизу Землю с ее зелеными полосками лесов вдоль распухшего много лет назад Северного Ледовитого океана… с неизвестной оттаявшей Антарктидой. Землю с ее войнами и набегами, раздорами и чересполосицей, талантами и бесталанными. С ее разделением на людей и демонов… которые вовсе и не демоны. «И есть там у них наверняка свои демонские Маринки и Егоры… — размышлял он, — неведомые нам Егоры и Маринки. И любят, и смеются, и думают так же, как и мы. И не может быть иначе, ведь все мы — люди. Все под единым небом живем, Иисуса-Любовь всей своей жизнью славим… если только не уступили славную душу свою сатане и его настоящим, страшным и безжалостным, демонам. Поговорить бы с ними. Узнать, как живут…»

Егор активировал ларинги и сообщил старосте, что возвращается. Сменщик Карим уже должен был ждать его в условленном месте. Время дозора подходило к концу, и ноги сами несли в Город, где ждала самая прекрасная девушка на свете… где когда-то будет ждать еще не рожденный сын.

Однако, люди добрые, на друзей долго дуться нельзя, да и Маринка вчера звонила, удивилась тому, что давненько Ромки-джи не видно. Втайне побаиваясь нового, какого-то колючего, как вьюн-хватайка, Ромки-джи, Егор на следующий день ближе к вечеру пошел к Зие.