Влияние - Дуглас Престон

Ежась под проливным дождем, они прошли по пирсу и стали подниматься по асфальтированной дороге, ведущей к строениям на верхушке острова. Вой ветра, раскаты грома и грохот прибоя сливались в единый штормовой рев.

Дорога уходила все выше, и вскоре показалась наземная станция, располагавшаяся на вершине острова, — большой белый геодезический купол среди серых шлакобетонных строений, с радиовышкой и пучком микроволновых антенн. Внешне станция мало напоминала высокотехнологическое чудо, зато вызывала грустное ощущение ненужности и заброшенности. Купол пестрел влажными подтеками, строения обветшали, дорога покрылась выбоинами и заросла сорняками. От многочисленных гроз и штормов побелка на зданиях местами смылась до самого цемента. Открытый с одного торца огромный сборный барак был забит ржавеющим оборудованием, двутавровыми балками, сваями и посеревшими бревнами. Ниже, в защищенной от ветра впадине, стояло несколько домов и нечто похожее на помещение для отдыха. Жиденький корявый ельник — единственные зеленые насаждения, — не особо радуя глаз, создавал некую иллюзию защищенности. Остальную часть острова покрывали трава, жесткий кустарник и отшлифованные природой гранитные бугорки.

Дойдя до развилки, они повернули к наземной станции и вскоре оказались перед бетонным входом с ржавой железной дверью, на которой виднелось слово «ход» со стертой временем начальной буквой. Резкий флуоресцентный фонарь освещал унылые окрестности. Эбби дернула ручку — дверь оказалась заперта — и позвонила в торчавший рядом ржавый звонок.

Тишина.

Она нажала на кнопку сильнее, однако, так и не услышав звонка, решила постучать. В решетке переговорного устройства послышались треск и «металлический» голос:

— Что случилось, Майк, опять ключи забыл?

— Это не Майк, — ответила Эбби. — Мы высадились в вашей гавани из-за аварии. Нам нужна помощь.

— Что-что? Кто это?

— Ко-ра-бле-кру-ше-ни-е, — по слогам проорала Джекки.

— Боже мой. — Дверь тут же открылась. В проеме появился тощий лысеющий человек лет пятидесяти; остававшиеся на голове редкие волосенки были стянуты в длинный жиденький хвостик. — Господи! Кораблекрушение? Входите, входите скорее!

Почувствовав желанное тепло, они гурьбой зашли в тесное помещение. В углу стоял старинный телевизор округлой формы с беззвучно-«заснеженным» экраном. На столе вместе с остатками вечерней трапезы — обертками от шоколадных батончиков, банками кока-колы, кофейной кружкой — валялись несколько потрепанных книг: «Бесплодная земля» Элиота, «На дороге» Керуака, «Поминки по Финнегану» Джойса.

— Вы хоть целы? — продолжал взволнованно тараторить дежурный. — А катер затонул? Садитесь-садитесь! Может, кофе?

— Да мы целы, все в порядке, — сказал отец Эбби, протягивая руку. — Я Стро. Наше судно в бухте.

— Кофе было бы здорово, — отозвалась на предложение Джекки.

— Да-да, конечно, сейчас.

Они уселись за металлический столик, а мужчина, поспешив к стоявшему на горячей конфорке кофейнику, налил кофе в кружки и поставил их на стол вместе со сливками и сахаром. С радостью положив себе щедрые порции того и другого, Эбби размешала напиток и сделала глоток.

— И что вас понесло в море в такой шторм? — поинтересовался мужчина.

— Это долгая история, — отозвался отец Эбби, помешивая свой кофе.

— Хотите, я вызову береговую охрану?

— Нет, мы же в порядке. Не стоит. Да они здесь и не появятся до конца шторма.

— Да, сколько работаю — такое здесь не часто бывает, тем более летом. Вам еще повезло, что удалось выбраться целыми и невредимыми.

— А на острове есть еще кто-нибудь? — как бы невзначай поинтересовался отец.

— Нас здесь четверо: я, два технических специалиста и связист. Мы живем в домиках, расположенных ниже.

— С семьями?

— Нет — какие там семьи. Мы здесь посменно — три месяца дежурство, три — передышка. Я так уже четвертый год работаю. И платят хорошо, и от мирской суеты отдыхаешь. Есть возможность почитать, подумать. Кстати, я Фуллер, Джордан Фуллер. — Протянув худую руку, он со всеми поздоровался.

Отец Эбби не спеша пил кофе. В окна стучал дождь. Даже на верхушке острова со скалистого берега до Эбби долетал грохот прибоя.

— Так сейчас вы на станции один? — уточнил отец.

— Нет, есть еще человек из технического состава. Я что-то типа охраны. А на самой станции дежурит доктор Симик.

— И когда же заканчивается его смена?

— Ее. Не раньше семи.

— Нам бы хотелось познакомиться с доктором Симик, — заявила Эбби.

— Простите. Туда нельзя, — покачал головой Фуллер. — Запрещено.

— Да ладно вам, — рассмеялась Эбби. — Я уже пару раз там бывала. Со школой.

— Это разные вещи. Из школ к нам часто приезжают на экскурсии. Но просто так заходить нельзя. Дверь постоянно заперта.

— Но вы же можете ее открыть? — спросил отец Эбби, поднимаясь.

— Разумеется. А что?

Вынув из кармана револьвер, отец неторопливо положил его перед собой на стол, не убирая руки.

— Так откройте ее, пожалуйста.