Скайгард - Дмитрий Воронин

Но каждый понимает, что статус студента или курсанта статус временный. Да, это переломный момент, но как бы сказать, недостаточно переломный. Это еще не шаг во взрослую жизнь, это только выбор направления, в котором предстоит шагнуть. Проходят годы, ты учишься, блестяще или не очень, ты пробуешь свои силы во «взрослых» делах, ты пытаешься заявить о себе — не зря же именно студенчество традиционно является одним из самых активных социальных слоев. Ты отчаянно стараешься доказать всем и каждому, особенно тем, кто старше, что уже вырос, что уже получил право решать. Ты пытаешься ниспровергать авторитеты, ты презрительно отзываешься о своих учителях — тебе кажется, что их время уже прошло, а наступило твое — время молодых и рьяных. Ты стремишься доказать, что уже готов.

А это не так.

Ты все еще стоишь у порога другой жизни. И готовишься сделать первый шаг — долго готовишься, годами штудируешь старые книги и просеиваешь сквозь разум мегабайты текстов из Сети, повторяешь опыты, сделанные кем-то давным-давно, сочиняешь рефераты, всего лишь компилируя написанное до тебя, решаешь уже много лет назад решенные задачи. Но ты еще не переступил порога, хотя всем сердцем стремишься к этому.

Однажды это случается. И именно в тот момент ты понимаешь — вот он, перелом, настоящий. Теперь ты — взрослый. Теперь это никто не посмеет опровергнуть… Ты готов смириться с тем, что еще много лет на тебя искоса будут поглядывать те, кто старше, кто накопил больше опыта и лучше знает жизнь. Но теперь это все неважно, поскольку подсознательно ты уже усвоил истину — ты взрослый. Ты начал новую жизнь.

У кого-то это происходит раньше, у кого-то — позже. Семнадцатилетний парень, отпахавший первую смену на заводе (плевать, что там все автоматизировано и смена, по сути, заключалась в тупом наблюдении за не имеющими привычки ломаться приборами), смотрит на студента чуть свысока. Да, может, у студента мозги работают и чуть получше, но он — пацан еще, а этот рабочий — уже мужик. И если даже студент пойдет работать — чтобы оплатить учебу, чтобы позволить себе что-то лишнее, чтобы просто быть как все, — это ничего не изменит. Потому что эта работа — временная. Это — не переход порога.

Энсин[31]Феликс Баттл мысленно поставил точку и, опять-таки мысленно, вывел себе высший балл за отточенные формулировки. Тот факт, что немалая часть людей с такой позицией не согласится, его абсолютно не интересовал, куда приятнее было вить кружево рассуждений, в соответствии с которыми он, выпускник ФКА, сегодня сделал первый шаг за порог.

Говоря проще, приступил к своей первой настоящей вахте в качестве помощника диспетчера космической станции «Скайгард-7».

Вообще говоря, особо гордиться было нечем. Его сокурсники получали назначения на боевые и исследовательские суда Флота, кто-то (в зависимости от волосатости лапы) пристроился непосредственно на Земле — быть мальчиком на побегушках, может, и не престижно, но ведь возможности карьерного роста в столице Федерации куда шире, чем на какой-то богом забытой станции, да еще у курортной планеты. Признаться, и сам обладатель грозной фамилии[32]видел себя отнюдь не в унизительно мелкой роли помощника диспетчера. В мечтах он гордо стоял на боевом мостике тяжелого крейсера, вокруг все горело, искрилось и дымило, а он, в отутюженном кителе, гордый и несгибаемый, грохотал в микрофон интеркома: «Это адмирал Баттл! Шестому дивизиону начать контратаку!»

С другой стороны, служба здесь обещает быть приятной. Дисциплина с флотской не сравнится, деньги приличные, да и Талера под боком — это тоже кое-чего стоит. А что до адмиральского чина… Жизнь длинна, и, возможно, в будущем все изменится. Как говорила мама, «хороший старт».

Феликс Баттл изобразил на лице сосредоточенность — не дай бог, кто-то догадается о его философствованиях. Шибко умных нигде не любят, а себя он именно к таковым и причислял, старательно игнорируя не слишком высокие баллы в новеньком дипломе, ибо это мелочи, не стоящие внимания, вызванные (кто бы сомневался) кознями завистников. Осмотрев пульт, Баттл чуть нахмурился — ровно настолько, чтобы диспетчер Стивенс воспринял это в качестве деловой озабоченности, а не критики.

— Господин лейтенант, система видеозаписи отключена.

— Угу… — кивнул откровенно скучающий Стивенс.

На энсина он даже не посмотрел — таких сопляков перед глазами сорокалетнего диспетчера прошло немало, и новое лицо ничего не добавит и ничего не изменит в сложившемся образе молодого засранца, решившего, что диспетчерская космостанция — это и есть то самое место, откуда можно начать карьерный рост. Сам Стивенс имел на этот счет свое, вполне сформировавшееся мнение, выражаемое одним кратким и емким словом — «дерьмо».

— Разрешите активировать? Согласно параграфу 124 раз-Дела 14 Устава…

— Разрешаю! — буркнул, не дослушав, лейтенант.

Не объяснять же молокососу, что устав уставом, а постоянную видеорегистрацию ведут только в пограничных зонах. Поскольку здесь, на орбите Талеры, никому она не нужна, эта запись. Кто и когда будет ее просматривать? Стивенс прикрыл глаза, сквозь щели век наблюдая за Ретивым энсином. А тот вовсю изображал из себя опытного диспетчера. Суровый взгляд, предельная собранность, Все внимание — датчикам сканеров и видеоэкрану. Такое ощущение, что стоит пареньку на мгновение расслабитья, и прости-прощай присутствие Федерации в этом секторе. С другой стороны — пусть его. Вахта скучна по определению, и присутствие в диспетчерской двоих скорее дань традиции, чем практическая необходимость. Можно вздремнуть — а на любые претензии всегда найдется подходящий к случаю ответ. Например, что молокососам надо бы привыкать к самостоятельности.

— Наблюдаю вспышку зеленого света в секторе JG52, — доложил энсин.

Стивенс чуть приоткрыл один глаз:

— Характеристики?

— 542нм, около 17 мегалюмен. Что это могло быть, господин лейтенант?

— Понятия не имею, — с демонстративным безразличием зевнул Стивенс.

— Займитесь лучше делом, энсин. Если не ошибаюсь, вон та хрень на радаре сейчас запросит посадку.

Диспетчер оказался прав. Не прошло и минуты, как загорелся экран ближней связи. Симпатичная девушка несколько секунд с некоторым удивлением разглядывала Феликса, затем поинтересовалась:

— А ты кто такой?

— Помощник диспетчера Феликс Баттл, мэм, — сухо сообщил энсин. — Представьтесь, пожалуйста.

Его официальный тон явно не произвел на девушку впечатления. Она повернулась в сторону, к невидимому собеседнику, и вполголоса что-то пробормотала. Слов Феликс не разобрал, но, судя по последующему хихиканью, в его адрес прозвучало что-то весьма неприятное.

— Па-амощник диспетчера… — ерничая, протянула девушка. — А где этот старый хрыч Стивенс? Могу поспорить, дрыхнет.