Выбор завоевателя - Тимоти Зан

Квинн сосредоточился на двух женщинах, невольно вспомнив тот короткий разговор в кают-компании «Трафальгара». Они так легко проигнорировали сомнения всех «Мокасиновых змей», злость и горечь Самурая и с радостью приняли Квинна за своего…

А теперь они в ловушке, в закопченной скорлупе подбитого «Ворона». Это уже не воображаемая боевая стойка — распростертые тела слабо подергивались, теряя остатки сознания. От Сони и Фантазерки шло лишь ощущение холодной пустоты, без какого бы то ни было вкуса или запаха. «Ворон» был разбит, и лишь слияние и автономные боевые скафандры еще поддерживали жизнь в пилоте и штурмане.

Но это продлится недолго. Только до тех пор, пока джирриш не прицелятся и не выстрелят снова. Или пока сила притяжения и плотность верхних слоев атмосферы не повернут «Ворона» носом к планете и он не разобьется о ее поверхность.

— Мы должны что-нибудь сделать, Маэстро. Мы обязаны!

Квинн дернулся в своем кресле, дрожь прошла по спине. Опять слова и ощущения Бокамбы принеслись к нему на волне эмоций. Но на сей раз это было не просто смятение. Бокамба излучал жгучее желание броситься на помощь Фантазерке и Плутовке и спасти их от смерти. И вспышка этих эмоций полностью подавила смиряющую чувства хватку слияния.

Квинн не спрашивал Бокамбу, почему он думает и чувствует именно так, а не иначе. Поскольку мыслесвязь соединила их разумы, он и так все понимал. Фантазерка и Плутовка были женщинами, а культурная среда, сформировавшая сознание Бокамбы, требовала женщин почитать, уважать и защищать, будь они беспомощными детьми или опытными воительницами.

Это все не имело значения.

Квинн, конечно же, мог бы не отреагировать на безмолвную мольбу Бокамбы. Он был старшим в экипаже, пилотом «Ворона», командиром, и Бокамба ничего не смог бы поделать. Квинн приказывает, Бокамба должен подчиняться.

Но ведь когда-то, давным-давно, сам Квинн был вынужден выполнять приказы старших офицеров армии миротворцев, и эти офицеры убеждали его, что с «Мокасиновыми змеями» все в порядке. Но он отказался выполнять приказ, он пошел к лорду Кавано, и обратился в Парламент Севкоора, и сполна заплатил за свое мнимое предательство. Но он чувствовал, что должен был это сделать.

Все равно как сейчас, когда чувствовал ответственность за умирающих женщин, — совершенно очевидно, что это переживал и Бокамба.

И Квинн принял решение.

— Атакуем, — приказал он Бокамбе, бросая «Ворона» в тошнотворный поворот, от «Волчьей Клетки» и «Каскадии» к кораблю джирриш, который по-прежнему расстреливал беспомощных «Мокасиновых змей». Конечно, это было почти бесполезно, и он даже не был уверен в том, что согласен с Бокамбой или хотя бы понимает его точку зрения.

Но все это не имело никакого значения. Значение имело только то, что Бокамба — друг.

А уж дружбу-то Квинн понимал.

* * *

Вспыхнул джирришский лазер, послав заряд убийственного огня прямо в середину группы истребителей, висящих на хвосте у бомбардировщиков.

— Попал? — бросил через плечо Дэчко.

— Попал, и хорошо попал, — мрачно отозвался Чо Мин. — Три истребителя серьезно повреждены, один вообще испарился.

Дэчко покачал головой:

— Похоже, кто-то вообще себе под ноги не смотрит. Черт!

— А мы ничего не можем сделать? — взволнованно спросил Арик, не сводя взгляда с поврежденных истребителей. Один из них шел по инерции, явно без управления, направляясь прямо в атмосферу Формби.

— Что именно? — спросил Дэчко. — Выскочим из укрытия и отбуксируем их сюда?

Арик беспомощно выругался сквозь зубы. Нет, конечно же, они ничем не в силах помочь. Если демаскируются, завоеватели и их разнесут на куски.

— В этом уже и необходимости нет, — продолжал Дэчко, показывая на экран. — Похоже, кто-то спешит к ним на помощь.

Арик поднял глаза. Под углом от огромной конструкции, почти незаметный среди сполохов лазерных орудий и еще более ярких вспышек ракет миротворцев, к подбитым кораблям стремительно шел истребитель.

— Интересно, что он затеял? — сказал Арик.

— Может, хочет отвлечь на себя огонь джирриш, — нерешительно предположил Дэчко. — Вряд ли он думает, что сумеет вытащить все три корабля прямо из-под носа у завоевателей.

— Что бы там ни было у него на уме, действует он, похоже, по собственной инициативе, — произнес Чо Мин. — Давайте-ка послушаем.

Из динамика на консоли Дэчко внезапно исторглась мешанина голосов, обрывков разговоров, перехваченных в тот момент, когда лучи лазерной связи миротворцев проходили через укрытие «Случайности». Чо Мину удалось вычленить один голос:

— …медленно. Повторяю: Маэстро, вернитесь… Голос оборвался — лазерный луч прошел мимо.

— Маэстро, — повторил Дэчко, хмуро глянув на Арика. — Это ведь боевая кличка вашего приятеля Квинна?

— Да, — пробормотал Арик, глядя на экран и испытывая дурноту. Квинн здесь. А если здесь Квинн, то, возможно, и Клипер, и остальные ребята из «Омикрона-4». Люди, которые рисковали своей жизнью и карьерой, чтобы спасти его брата из плена.

Внезапно все переменилось — теперь он не просто с горечью смотрел на то, как гибнут под ударами врага чужие ему люди. Теперь он видел гибель своих друзей.

— Спокойно, Кавано, — тихо сказал Дэчко. — И без вас тошно. Квинн в своем деле мастер, и вы это знаете. Он справится.

— Я знаю, — машинально согласился Арик, не веря в благополучный исход.

* * *

Еще одна ударная волна прошла по командному отсеку, когда очередной снаряд человеков-завоевателей проскользнул сквозь оборону джирриш и сотряс яростным взрывом оболочку корабля. Опять задребезжала оптроника, содрогнулись магистральные жидкостные муфты. Солдаты и техники попадали на пол, как тряпичные куклы.

Верховный главнокомандующий Прим-джевев вцепился в подлокотники, чтобы не упасть. Он больше не улыбался. Ни мрачно, ни ликующе. Никак.

— Передайте капитану Дкилл-кумвиту, что мне плевать, что там еще к нему прорывается, — приказал он старейшему, нервно парящему перед ним. — Он и «Повелительный» должны расчистить путь тяжелой бомбардировочной авиации, пусть этим и занимаются!

— Повинуюсь! — Старейший исчез.

Прим-джевев снова вернулся к мониторам, ощущая горечь на языке. Три корабля человеков-завоевателей были выведены из строя в течение нескольких ханн после того, как вступили в битву, один из них сгорел дотла. Маленькие корабли яхромеев систематически уничтожались, но оставшиеся продолжали сновать взад-вперед, отвлекая его экипажи или, еще хуже, порой ухитряясь вывести из строя лазер джирриш. Его первоначальное нежелание атаковать слабо вооруженный яхромейский флот уже давно улетучилось, и он дал приказ беспощадно уничтожать все корабли противника. Со стороны могло показаться, что джирриш побеждают.