Знак - Вероника Рот

Я села и осторожно ощупала пленку дермоамальгамы за ухом. Скоро в ней прорастут нервы, и она ничем не будет отличаться от настоящей кожи. Правда, волос там уже не будет. Мне стало любопытно, как я выгляжу с полусодранным скальпом. Хотя, конечно, это не имело значения.

Ведь он все равно хотел ко мне прикоснуться.

– Что случилось? – спросил Акос. – Ты странно на меня смотришь.

– Ничего. Просто ты… такой милый.

Прозвучало до невозможности глупо. Он был в пыли, поту и, конечно, в моей крови. Волосы растрепаны, одежда в беспорядке. «Милый» – не совсем удачное слово, хотя остальные показались мне слишком пафосными и преждевременными.

– Ты тоже, – он заговорщицки улыбнулся.

– Ага, такая же грязнуля. Но все равно – спасибо.

Я подвинулась к краю стола, рывком сползла с него и покачнулась. Ноги не слушались.

– Может, понести тебя? – спросил Акос.

– Подобного унижения я больше не допущу.

– Унижения? Обычно люди называют это иначе. Например, галантностью.

– Однажды я протащу тебя на руках, как младенца – перед людьми, уважение которых ты надеешься заслужить, а потом ты мне расскажешь, каково тебе!

– Ладно, – улыбнулся он.

– Но я разрешаю тебе меня немного поддерживать. И не думай, что я не заметила канцлера Туве. Хотелось бы мне знать, какие из принципов «пути эльметахака» позволили тебе завлечь канцлера и прибыть во вражескую страну, – добавила я.

– Скорее, принципы «пути гильетахака», – вздохнул он. – Школы глупости.

Ухватившись за его руку, я пошла, точнее – поковыляла на главную палубу. Транспортник оказался небольшим, но с широкими обзорными иллюминаторами.

Внизу виднелся Воа, окруженный с трех сторон отвесными утесами, а с четвертой – морем. На севере темнели леса. Поезда, приводимые в движение ветром, который дул с побережья, расходились от центра Воа, как спицы колеса. Я еще ни разу в жизни на таких не ездила.

– А Ризек нас еще не выследил, – проговорила я.

– Голографическая маскировка, – ответила Тека с капитанского кресла. – Мы сейчас ничем не отличаемся от любого военного транспортника. Сама придумала.

Корабль опустился сквозь провалившуюся крышу какого-то здания на окраине Воа. Ризек не интересовался этой частью города. Она вообще никого не интересовала. Раньше здесь располагались многоквартирные дома, но потом что-то случилось, и люди поспешно отсюда слиняли. Теперь все было заброшенным.

Во время спуска перед моими глазами мелькали обломки чужих жизней: кровать с разномастными наволочками в разгромленной спальне. Кухонный стол, балансирующий на краю провала. Пыльные красные подушки, валявшиеся в когда-то уютной гостиной.

Мы приземлились. Кто-то потянул за свисающий со шкива канат, и отверстие в крыше затянулось огромным полотнищем. Сквозь ткань проникало солнце, и металл корабельных бортов немного отсвечивал, но в целом в укрытии царил полумрак.

Я приникла к иллюминатору. Мы находились в просторном помещении с земляным полом. Кое-где еще оставались замызганные плитки, в трещинах между ними пробивались хрупкие шотетские цветы: серые, синие и фиолетовые.

Отвернувшись, я оперлась на Акосу и побрела к выходу: на верхней ступеньке трапа уже появилась Исэй Бенезит. У нее были раскосые глаза, знакомые мне по видеозаписи, которую мы смотрели с Акосом. Однако на лице у канцлера красовались шрамы, которых я совершенно не ожидала увидеть: отметины от шотетского клинка.

– Привет, – произнесла я. – Много о тебе наслышана.

– А я – о тебе, – ответила она.

Кто бы сомневался. Слухи о том, что мое прикосновение несет убийственную боль, давно облетели всю галактику. Были и другие сплетни. К примеру, некоторые считали, что я – безумная сестра Ризека, больной зверь, неспособный на человеческое общение.

Убедившись, что Акос крепко меня держит, я протянула Исэй руку. Любопытно, решится ли она ее пожать. Бенезит меня не разочаровала. Ее изящная ручка оказалась твердой и натруженной. Интересно, где канцлер заработала свои мозоли?

– Думаю, нам надо кое-что обсудить, – осторожно продолжила я. – Наедине.

Если заговорщикам неизвестно ее настоящее имя, то не стоит рисковать.

К нам подбежала Тека. Я едва не рассмеялась, увидев броскую повязку на глазу.

Хотя это вполне в ее характере: вместо того чтобы скрывать отсутствие глаза, она привлекает к нему внимание.

– Кайра! – воскликнула Тека. – Я рада, что тебе лучше!

Я высвободилась из хватки Акоса. Тени окружили меня плотным коконом, но они стали иными, обвивали пальцы, как усики диковинного растения, а не струились под кожей точно вены. Моя рубашка потемнела от крови. Там, где накладывали перевязочную ткань, зияли прорехи, тело покрывали бесчисленные синяки.

Но я попыталась держаться достойно.

– Благодарю, что вытащила меня, – обратилась я к Теке. – Полагаю, основываясь на нашем прошлом опыте, ты хочешь получить что-то взамен.

– Об этом мы еще поговорим, – губы Теки скривились. – Думаю, наши интересы совпадают. Кстати, если хочешь помыться, здесь есть вода. Даже горячая. Выбери себе комнату, какую пожелаешь.

– Что за роскошь, – улыбнулась я и перевела взгляд на Исэй. – А тебе лучше пойти с нами. Ты согласна?

Спускаясь по трапу, я крепилась изо всех сил и старалась не подать виду, что шатаюсь от слабости.

Когда я наконец-то преодолела все ступени, то вместе с Акосом поплелась в коридор. Скрывшись от посторонних взглядов (Исэй и Сизи – не в счет, пронеслось у меня в голове), я привалилась к стене и перевела дух.

Кожа вокруг заплаток из дермоамальгамы жарко пульсировала. Прикосновение Акоса избавило меня от мучений токодара, но с болью от свежих ран, полученных на арене, он ничего поделать не мог.

– Мне уже не до шуток, – буркнул Акос и подхватил меня на руки, несколько более бесцеремонно, чем мне бы хотелось.

Но я слишком вымоталась, чтобы протестовать. Каблуки ботинок чиркали по стене, пока Акос нес меня наверх.

На втором этаже мы разыскали «нормальную» квартиру. Правда, в стене гостиной обнаружилась здоровенная дыра, откуда открывался вид на подвал, где стоял корабль. Около него копошились заговорщики: они вытаскивали раскладушки, раскладывали припасы и возились с печкой, притащенной, вероятно, откуда-то сверху.

Ванная комната в нашем «жилище» была удобной, если не сказать шикарной: пол выложен синими стеклянными плитками, посередине – ванна на лапах, у стены – мраморная раковина. Акос повернул краны. Проплевавшись, те заработали, как и обещала Тека. Я разрывалась между желаниями искупаться и поговорить с Исэй Бенезит.

– Я подожду, – сказала Исэй, которая догнала нас через пару минут, заметив мою нерешительность. – Иначе, боюсь, вместо связного разговора буду таращиться на твою кровь.