Дорога смертников - Денис Агеев

Хоть здесь и было чертовски темно, но глаза к мраку уже более менее начали привыкать. Тем не менее, я почему-то перестал различать черты лица Айрекса, да и вообще все вокруг стало расплываться, словно кто-то перед глазами поставил мутное стекло.

— Что с тобой? — Айрекс присел, оглядел меня, остановил взгляд на ладонях, в которых была зажата ампула, и нахмурился. — Черт, да ты весь изжален!

Боль затмевала разум. Я хотел попросить этого мерзавца об одолжении, но не смог. Единственное, что вырвалось изо рта, — это стон.

— Похоже, удача покинула тебя, — сказал он, продолжая оглядывать меня. — Ты оказался слишком слаб для Арены. Как и все здесь.

Я глубоко вдохнул и сквозь сжатые зубы процедил:

— Антидот… мне нужен антидот…

— Хрен тебе, а не антидот, — бросил Айрекс, вставая.

Я застонал, а потом завыл. Глянул в нейроинтерфейс — уровень здоровья составлял всего 16 %. Через миг всплыло сообщение:

Внимание! Критическое состояние здоровья! Возможен летальный исход

Черт! Неужели это все?!

— Ай-рекс! — с большим трудом произнес я. Его мутный силуэт все еще стоял надо мной. — Сделай укол.

— Тебе бы пулю, а не укол, — произнес он, но все же присел и выхватил из моих ослабших рук ампулу и всадил иглу в плечо. Боли от инъекции я не почувствовал, потому что боль от яда скорпионов затмевала собою все. Даже думать, несмотря на развитое мышление, было тяжело.

Меня опять затошнило, и я снова завалился на бок, чтобы как следует проблеваться.

Хоть Айрекс и сделал мне укол, но лучше от этого не стало. Боль немного отступила, но силы не вернулись, да и голова кружилась все сильнее. Поглядел в нейроинтерфейс в надежде, что хотя бы там увижу какие-нибудь улучшения, но суровая реальность оказалась жестока. Состояние здоровья показывало всего 12 %, а температура тела дошла до 39,1 градусов.

Неужели это конец? Я прошел через столько стычек с тварями, чуть ли не замерз, выпиливая из ледяной глыбы тот гребаный ключ, но сейчас ничего не мог с собой поделать! Жизнь покидала меня. Мне срочно нужен был антидот. Но его не было. И с этим я ничего не мог поделать.

И судя по всему этот стальной шатлл, зарытый в песках, станет моим гробом.

— Айрекс, — снова позвал я своего невольного напарника. — Нужно вскрыть тот тайник, — кивнул в сторону дверцы с электронным таблом. Сквозь муть я уже ничего не различал, поэтому мог указать совершенно в другое место. — Пароль: четыре-три-семь-один. Открой его, там наше спасе…

Дальше говорить я уже был не в состоянии — язык начал заплетаться. Мышцы шеи больше не могли сдерживать вес головы, и она безвольно повисла на плечах. В последний миг я лишь заметил, что силуэт Айрекса двинулся в указанном мной направлении. Он все же послушал меня. Хотя теперь, похоже, для меня это уже не будет иметь никакого значения.

Силы окончательно покинули меня. Я сделал последний хриплый вдох, потом медленно выдохнул. Вернее, воздух просто вышел из моих легких, потому что я уже не мог контролировать это процесс.

А потом провалился во тьму.

* * *

— Папа! Папочка! — голос младшей дочки зазвенел в ушах.

Я увидел ее маленький силуэт, отчетливо разглядел лицо, мокрое и блестящее от слез.

Я хотел что-то сказать, но не смог. Не было ни звуков, ни движений. И смотреть я мог только в одном направлении — прямо.

— Папочка, — повторила она с осуждением. — Ты же обещал… обещал, что все будет хорошо. Обещал вернуться!

Я потянул к ней руки, в непреодолимом желании обнять. Прижать ее маленькое тельце к груди… Но рук не было. Ничего не было.

Меня здесь вообще как будто не существовало.

— Мы каждый день ждем тебя, папа, — раздался голос старшей дочери, и ее силуэт появился рядом с младшей. — Мама плачет, и мы… тоже.

Она всхлипнула. Обе начали плакать. Тихо, но так горячо, что мне захотелось взвыть.

— Почему ты обманул нас? — спросила младшая. — Нам так плохо без тебя. Вернись, пожалуйста. Вернись!

Я подался вперед, к дочкам, но их силуэты вмиг растаяли.

И я снова окунулся во тьму.