В Кольце - Любовь Блонд

6 марта

С днем рождения меня! Я смогла дожить до двадцати пяти в Кольце. Должно быть, это большое достижение. Думаю, Константин не сильно расстроится, если я долопаю последние мандарины. Денюха же.

* * *

В девять ноль пять вечера Константин сидел за столом. Его пунктуальности могут позавидовать все часы мира. За неделю совместной жизни он ни разу не проспал и ни разу не опоздал с работы. Должно быть привычка, выработанная годами. Сашу, которая всю свою не очень долгую жизнь проработала на удаленке, такой порядок пугал. Надо же хоть иногда послать всех к черту и проснуться не в пять утра, а проваляться в кровати весь день. Или пить всю ночь в веселой компании и лечь спать под утро.

— Ты вообще когда-нибудь ешь? — спросил Константин, заглядывая в полную тарелку с ужином.

— Да, немного раньше вас.

Девушка упорхнула на кухню за хлебом и горячим чайником, а в это время Константин усиленно подбирал слова, не притрагиваясь к еде.

— Слушай, — крикнул он через гостиную на кухню, — я не против, если ты будешь ужинать вместе со мной. В смысле, рядом. За одним столом.

Девушка задержалась на кухне, переваривая предложение мужчины. Надо что-то ответить, но в голове только язвительные усмешки, из серии «рядом с вами любая еда горчит». Слишком долго на кухне задерживаться нельзя, поэтому Саша вернулась с чайником в руке и максимально сдержанно ответила:

— Спасибо, но не хочу вам мешать.

— Ты не мешаешь. Садись, хотя бы чай попей.

Пришлось садиться напротив и улыбаться, чтобы Константин не заметил легкий налет недоумения. Сейчас он в хорошем настроении, хотя утром был сам не свой. Перемены в поведении в конце-концов сведут с ума, потому что невозможно угадать, кто сегодня сидит перед тобой.

— Как прошел твой день? — неожиданно спросил Константин.

— Хорошо, спасибо. А у вас?

— Неплохо. Надо бы ускориться, но пока погода не позволяет.

— Да уж, весной и не пахнет. — Саша в ответ машинально улыбнулась и сама не заметила, как по привычке отломила кусочек хлеба из общей тарелки.

— Через пару дней вроде как международный женский день. — неуклюже продолжал мужчина. — Что можно подарить нашим женщинам?

— Вы у меня спрашиваете?

— Тут вроде больше никого нет.

— Оу, не знаю. Тюльпанчики и конфеты?

— Да, я тоже так подумал.

— Отлично.

— Ты бы что хотела получить?

Саша внимательно посмотрела на мужчину, оценивая долю иронии в его словах:

— Я? Ничего не надо, спасибо.

— Не любишь конфеты? Или тюльпаны?

— Просто не жду от вас никаких подарков.

Милая беседа зашла в тупик. Надо бы что-то сказать, но Константин не хотел выглядеть навязчивым.

— Хотя, возможно, вы можете сделать мне подарок.

— Какой? — оживился мужчина.

— Хотела попросить вашего разрешения взять свои вещи из дома. Потому что кроме этого, — она указала на растянутое шерстяное платье, — у меня ни черта нет.

— Нет, исключено. Все вещи здесь подлежат уничтожению. Они могут быть опасны. — тон Константина из довольно милого снова стал стальной, а взгляд привычно потяжелел.

— Ясно, хорошо. Тогда ничего не надо.

И снова неловкая пауза. Чем дольше она длится, тем меньше шансов возобновить непринужденный вечерний разговор за ужином.

— Может просто купить одежду? — осторожно спросил Константин.

— О, да, я, пожалуй, завтра загляну в торговый центр.

— Я могу дать тебе машину с водителем. — совершенно серьезно произнес мужчина.

Тут уже опешила Саша:

— Машину с водителем? Вы серьезно? Боюсь, ваши сотрудники неправильно поймут. И водитель тоже.

— Тебя это не должно касаться.

— И что, вы вот так легко выпустите меня за Кольцо? — девушка подозрительно прищурила глаза, растянув на лице ехидную улыбку.

— Попытаешься убежать, прикажу водителю стрелять на поражение.

— Ну да, кто бы сомневался. — Саша глубоко вздохнула. — Знаете, я подумала, что платье еще послужит. Меня все равно никто не видит. Так что спасибо за ваше щедрое предложение, но, пожалуй, откажусь.

Константин аккуратно положил вилку на стол и посмотрел на девушку своим фирменным ледяным взглядом:

— Просто не надо меня провоцировать. — холодный тон голоса лишь добавил жути.

Саша съежилась, словно провинившийся ребенок, опустила глаза и не смела даже посмотреть в сторону мужчины. Неподвижные, холодные зрачки до конца жизни будут сниться в кошмарах.

— Больше не буду, обещаю.

— Вот и хорошо. Поездку пока отложим до лучших времен.

* * *

К женскому дню морозы, наконец, ослабли, уступив место настоящей весенней капели под яркими лучами солнца. С обеда по старой площади ходили улыбающиеся женщины и принимали поздравления. В основном работницы санчасти и столовой. Поскольку женщин было в разы меньше, чем мужчин, их завалили и цветами и конфетами. Одни несли в руках тюльпаны, другие охапки желтых мимоз и все, как одна, сияли от улыбок.

Одна Саша не решалась выйти на улицу. Она сидела у окна и наблюдала за счастливыми женщинами. Ей подарок, скорее всего, не полагался, она же неофициально работает. О ее существовании вообще мало кто знает. Но ведь можно порадоваться и за других. Даже мужчины сегодня улыбались чаще, встречая девушек на своем пути.

Один из них как раз проходил с букетом тюльпанов и заметил в окне задумчивую девушку. Молодой парень в белой длинной куртке остановился напротив и помахал Саше. Та в ответ улыбнулась и тоже махнула рукой. Надо же, впервые ее кто-то заметил. Парень жестом протянул букет, мол, выходи, принимай подарок.

Вместо того, чтобы выбежать на улицу и принять букет, Саша стушевалась. С одной стороны такое внимание до ужаса приятно, но с другой… Лучше не подставлять парня перед Константином Михайловичем. Он же устроит допрос с пристрастием: кто подарил, зачем, откуда знает. Пришлось грустно улыбнуться и отрицательно покачать головой. А еще лучше вообще отойти от окна и не показываться в этот день никому.

Но не тут-то было. Буквально через полчаса в дверь осторожно постучали. Саша напряглась, подумав что тот парень с букетом через чур настойчив. Однако на пороге стояла румяная Галина Ивановна с цветами в одной руке и тремя упаковками конфет в другой.

— Ты давно к нам не заходила. — с порога начала она. — Выйдешь?

— Может вы зайдете?

— Не стоит. Вот, держи, — она почти силой впихнула в руки цветы с конфетами, — наверняка Константин Михайлович забудет.

— Мы с ним и не договаривались ни о каких подарках.

— Да уж вижу. Мог бы хоть одежду купить. Так все в шерстяной тряпке и ходишь. Ну что с мужиков взять?

— Я верну. Попозже. — смущенно ответила Саша, пряча румянец за цветами.

— Оставь пока себе, не жалко.

— Что именно не жалко?

Голос