Пепел - Александр Го

— Чё те надо от меня, козлина? — зло прошипел я сквозь зубы.

— Извини, брат, может быть дело вовсе не в личной неприязни, — прохрипел Чёрный и выпрямился на стуле. — За последние годы я понял, что мне просто приносит удовольствие мучения других, насилие над другими, страдания других. Это ещё сильнее, чем обычная мужская похоть, хотя, может, и проистекает из неё. Да, знаю, я больной на голову человек. — Чёрный выпустил смешок, такой же уродливый, как и его покорёженный голос.

— А ты человек?

— Хороший вопрос. Чисто физиологически – да, я человек. Но люди слабы, мне бы хотелось пересилить этот порог.

— Мы с тобой знакомы? — не знаю почему, но каждый вопрос вызывал выброс адреналина, и ответы на них были даже волнительнее, чем ожидание возможных пыток или смерти.

— Не буду тебя долго томить, на сегодня я уже заработал себе на хорошее настроение. Одно представление на могиле чего стоит.

Чёрный поднялся со стула, обеими руками схватился за шлем и с некоторым трудом снял его.

Я увидел изуродованное лицо, асимметричное и обожжённое. Будто больного врождённым заболеванием человека окунули в чан с кислотой на половину лица.

Он расплылся в кривой улыбке, а его глаза отсвечивали красным, потому шлем он держал на груди, а линзы продолжали светиться.

И всё же в этом уродстве было что-то знакомое, но настолько далёкое и давно забытое, что я бы не вспомнил и просидев напротив него неделю.

— Урод ты знатный, у меня таких знакомых в жизни не было.

— В последнюю нашу встречу я был послабее, но посимпатичнее, — Чёрный снова расплылся в улыбке, в которой я увидел даже некоторую доброжелательность, искренность, но разум, конечно же, не поверил в подобное. — Помнишь лейтенанта, который прочёсывал с тобой мерзкое холодное озеро?

— Прохоренко? — он мог гордиться собой, потому что я был сильно удивлён. Из всех перебранных в голове версий, его я не то, что не учёл, а даже не вспомнил.

— Да, знатно надо мной поиздевалась Зона. Пришло время ей вернуть должок.

— И ты считаешь, что во всём случившимся есть крайний? — я презрительно фыркнул. — Идиот. Мне было тебя жаль, я даже некоторое время переживал… Не я послал молодого лейтенанта служить в Чернобыльскую Зону, не я приказывал лезть в это озеро. Мы думали, что ты утонул. Наш командир тогда тебя пытался спасти…

— Да-да-да. Бла-бла-бла, — Чёрный махнул рукой, зачем-то сделал разворот на триста шестьдесят градусов, и снова надел свой шлем. — Не подумай, что я комплексую, но мне не комфортно без него. Я прямо как Дарт Вейдер, у нас много общего, иногда даже чувствую себя ситхом.

— Таким как ты место в психушке, Прохоренко.

— Ладно, давай вернёмся к нашей темке. Ты на самом деле прав, и нет твоей вины в случившемся. Разве что, ты мог попытаться меня спасти тогда. Твой командир меня просто не увидел под водой, он бы и не смог. Это озеро было непростым, как и тот артефакт.

— А я бы тебя, по-твоему, увидел?

— Не придуривайся, Лоцман. Или, как они тебя называли, Ханурик? Ты же тогда увидел что-то, чего не видел я и остальные. Тот артефакт скакал с места на место, не давался нам в руки.

— Не понимаю, о чём ты.

— А этого и не нужно, — Чёрный с хрипом вздохнул. — Наверное, я зацепился за тебя просто потому, что ты единственный живой свидетель тех событий. Но всё же, ты и носитель нужных мне знаний, а может и чего-то большего. Я так обрадовался, когда первый раз случайно увидел тебя в Пристанище.

— Ты там был?

— Да, при желании, я могу свободно разгуливать, где мне только захочется. Надо будет, стану невидим, захочу, стану другим человеком.

— Как это работает?

— Наверное, так же, как и твои способности видеть невидимое, — Чёрный подошёл ко мне почти вплотную, от него сильно воняло всем чем только может вонять от запущенного человека.

— Какие способности, что ты несёшь, козёл? — не скрывая отвращения, я сморщился и отвернул голову.

— Ты не знаешь, да? В Зоне у каждого человека могут раскрываться определённый таланты. Кто-то находит в себе сильную интуицию, как третий глаз, кто-то может заглядывать в будущее на короткий промежуток, а кто-то спокойно переживает Выбросы под открытым небом или, например, манипулирует людьми и мутантами, подобно контролёру. Каждый чувствует это место по-своему. Конечно, никто здесь не становится супергероем, но я, кажется, приблизился к этому, как никто. Жаль, что герой из меня уже не выйдет, — Прохоренко усмехнулся и вернулся к своему маленькому стулу. — Когда-нибудь яйцеголовые из научно-исследовательского института, который хотят развернуть прямо в Зоне… Кстати, слышал про такой?

— Да мне насрать.

— Так вот, когда-нибудь умники раскроют этот секрет, и, наверняка у человечества появится немыслимая перспектива развития. Но пока этого не случилось, мне бы хотелось быть пионером в нелёгком деле самосовершенствования.

— Хочешь стать местным лидером, чтобы ещё больше косплеить ситха? Когда я понял, кто ты такой, мне стало так сильно на тебя плевать. Ты же просто ничтожество, Прохоренко.

— Думай