Сварог - Сана Нарциссова

— Мне нравится, что ты осмелел, мой друг, — заметил Белобог, пытаясь разрядить обстановку, — Ирий идет тебе на пользу. — Лада вернулась с чашками, присела рядом со Сварогом и заметила, что его настроение заметно испортилось. Пока она наливала ему чай, Белобог продолжил, — Ты хочешь за ней вернуться? Её мы здесь тоже пристроить сможем.

— За кем? — поинтересовалась Лада, подав ему чашку. Сварог принял, улыбнулся ей, в знак благодарности, и ответил:

— За Нонценой.

— В Таам? — запереживала она, — Зачем? Там ведь опасно!

— О, поверь, Лада, Сварог был способен с ними справиться ещё в тот день, когда впервые пробудил свой огонь, — ответил ей Белобог, — Вот только ему нужно было не это.

— Ты меня переоцениваешь.

— Ты силен, — настаивал Белобог, — Ты и твой огонь вместе с тобой. Если вернешься за сестрой - в бою сможешь проверить насколько именно. Тебе, ведь, самому интересно? — Лада крепко схватила Сварога за руку, чтобы дать понять, что она против и переживает за него, он накрыл её ладонь своей и ответил другу:

— Ты хочешь, чтобы я сразил своих братьев и отца? Ты, оказывается, удивительно жесток, Белобог.

— Сразить? Нет, конечно, нет. Как бы печально это ни звучало, твоему миру нужны правители. Таамовцы привыкли подчиняться. Но сможешь ли ты вытащить Нонцену без боя?

— Она ещё должна согласиться пойти с тобой, — добавила Мокошь, — А уговоры тоже требуют дополнительного времени, тебя заметят.

— Что вам от меня нужно? — спросил, наконец, Сварог. Каждое вмешательство Мокошь в их разговор вызывало подозрения в его душе и слова Белобога теперь уже перестали звучать так добродушно, как было в начале — Почему вы настаиваете на моем возвращении?

— Особой причины для этого нет, — пожал плечами Белобог, отпив глоток чая, — Ты можешь оставаться здесь, спать и видеть во снах худощавое, бледное лицо своего отца, а можешь вернуться и доказать себе, что бояться тебе уже нечего. Лучший способ справиться со страхами, это встретиться с ними лицом к лицу. Когда ты воочию убедишься в своей силе, тебя перестанут мучить кошмарные тени прошлого. Ты обретешь свободу и научишься чувствовать себя как дома везде, не только в Ирие. Прямо, как я, — заключил Белобог, довольно улыбнувшись.

Его слова очень заинтересовали Сварога. Он и без того думал вернуться в Таам когда-нибудь, когда станет достаточно силен и готов сражаться, но Сварог не планировал делать это так скоро. Он научился управляться с огнем только в кузнице, плавить при помощи него железо и придавать ему форму, но Сварог не был уверен, что и в бою он справится так же хорошо. Он ведь действительно не знал на что способен. Огонь слишком опасная стихия, чтобы практиковаться в его пользовании, когда вздумается — сожженная долина не даст соврать — а в настоящем бою он мог бы не сдерживаться.

— Ты туда не вернешься, — заговорила вдруг Лада, — Я тебя не отпущу. Ни за что. — она взяла его лицо на руки, чтобы убедиться, что он внимательно её слушает. — Я не позволю тебе пойти на убой к своим врагам. Или возьми меня с собой.

Сварог увлеченный разговором успел позабыть, что Лада их слушает, и был тронут её заботой. Но, признаться честно, она хоть и была оправданной, но сейчас совершенно излишней. Он поцеловал её, не смущаясь присутствия Белобога, который тут же отвернулся, вдруг заинтересовавшись бутонами молодых роз своей беседки.

— Вступай домой, — сказал Сварог, отстранившись.

— Сварог...

— Я приду к тебе и мы поговорим, хорошо?

Впервые за все время, Сварог был благодарен Мокошь. Ведь она помогла ему убедить Ладу, взяла её под руку и ушла вместе с ней, что-то проговаривая.

— Она сильно тебя полюбила, — заметил Белобог, — Хорошо быть любимым той, кого ты любишь сам, — добавил он. В его голосе звучала печаль. Сварог никогда прежде его таким не видел, но сейчас ему было некогда говорить с ним об этом.

— А если я не вернусь?

— Не ной, — улыбнулся он, снова вернув свой приветливый вид, — Ты прожил на нашей земле достаточно и уже давно пропитал своё тело её силой. Теперь тебя непросто убить, а если учесть мощь твоего огня - почти невозможно. — Сварог видел и знал гораздо меньше Белобога, он понимал, что его друг понимает, о чем говорит и это не пустая вера в самое лучшее, но от сомнений в себе он полностью избавиться не мог.

— Не хочешь пойти со мной?

— А ты хочешь, чтобы я пошел? — удивился Белобог, — Поверь, я тебе там не понадоблюсь. Ты не владел огнем, когда терпел от них унижения, разница в силах была колоссальная, оттого они и сейчас тебе кажутся чудовищами. Но раз уж ты так волнуешься, я могу кое-что подсказать.

— Что?

— Пламя свое ты ведь получил по крови?

— Перешло от отца, сам не горел.

— Ты можешь прогореть и приумножить свою стихию.

Прежде Хотун уже пытался бросить сына в вечное пламя, но Дирцея была против, стояла насмерть, не дала навредить её единственному сыну. Но Сварог никогда бы и не подумал, что пламя можно приумножить. В Тааме никто даже не думал войти в пламя второй раз.

Но, в теории, идея должна была сработать.

Перед уходом Белобог ещё раз напомнил о том, что Сварог может и не идти в Таам, если он сам того не желает. В ответ кузнец лишь рассмеялся.

Белобог сделал все, что мог, чтобы убедить его уйти, а сейчас создал видимость того, что это его собственный выбор.

Сварог подозревал, что Мокошь и Белобог планируют что-то вместе, но доверие к своему вечно неунывающему другу не позволяло сомневаться в его хороших намерениях.

Интересно, зачем им понадобилось отправлять его из Ирия.

Глава 40. Никто не виноват. Так получилось.

Глава 40. Никто не виноват. Так получилось.

Когда Сварог пришел к дому Лады, то встретился с Мокошь, которая уже от неё выходила. Он хотел пройти мимо и войти внутрь, но его остановили:

— Мне не нравится, что мы с тобой не ладим Сварог. —