Начало - Андрей Лео

— Да-да. Потихонечку девушки втянулись и теперь медленно, но уверенно читают и пишут.

— Ничего себе! За три неполных месяца? Вот уж удивила сестрёнка так удивила! Пойду поговорю с ней, откладывать смысла нет.

М-да, поговорил. И получил на предложение фунт презрения.

— Больно надо мне с твоими неучами возиться. Наталья с Оксаной грамоту освоили, вот пусть они и учат.

Опаньки! Мама дорогая, сколько спеси в голосе! И взгляд как у Снежной королевы. Стою дурак дураком, глазами хлопаю и не знаю, что сказать. Блин, какая муха её укусила? Или сестрёнку подменили?

А эта вредина минуту постояла со вздёрнутым носом, всласть налюбовалась моей растерянной физиономией и скорчила довольную рожицу.

— Да ладно, поучу я твоих остолопов. Не всё ж им кулаками махать, пускай и головой поработают.

Та-ак. Это что сейчас было? Малая прикололась? Во наглость! Совсем мелочь от рук отбилась. Меня от её слов и вида чуть кондратий не хватил, а она лыбится, довольная. Не-е, такое нельзя оставлять безнаказанным. Мстя моя будет страшна.

— Нет. Раз сказала, что Наталья с Оксаной учить смогут, значит, так тому и быть.

Во-о, счастья во взгляде сразу поубавилось, и тревога на челе нарисовалась.

— Да они не справятся!

Ух ты, сколько возмущения вдруг в голосе прорезалось!

— А за это я с тебя спрошу. Сама порекомендовала — сама отныне и ответ за них держать станешь. Ещё раз проверь знания подопечных, поприсутствуй на первых уроках, посмотри, всё ли в порядке, подсказывай, если потребуется.

— А…

— А ты начнёшь ребят математике обучать. Да и самой тебе пора за химию с физикой приниматься.

Уже собираясь уходить и разворачиваясь, как бы невзначай добавил:

— Подколола здорово. Но больше так не делай, а то помру от разрыва сердца — будешь чувствовать себя виноватой.

О, опять улыбочка на лице засияла.

И потекли у нас трудовые будни. На работу в мастерскую приняли ещё пять человек. Это бизоны похлопотали за своих друзей и упросили меня их взять, не зная, что мы с партнёром расширяться решили. Теперь все пятеро мною тренируемых плюс их приятели гоняются твёрдой рукой Потапа Владимировича. Софа тоже двух работниц наняла: рынок требует расширения мыловаренного производства. Купцы за нашим мылом в очередь выстроились, несмотря на его высокую цену.

Женское «дворянское собрание» всё же выбило из городовой управы землю под ремесленное училище и даже умудрилось сделать это бесплатно для купчихи Щеголевой, то есть за счёт городского бюджета. Право, не ожидал. Приятная новость. И место то, которое хотелось, возле нашей с Потапом мастерской, как раз за территорией, недавно выкупленной под новые цеха.

Мы с Софой тоже прикупили себе участок, соседствующий с нашей усадьбой, ну, тот, где дом сгорел. Собираемся построить там супер-пупер-фабрику, аж в четыре этажа высотой, для производства косметики, лекарств, бальзамов и всего прочего, а то в доме и в соседних пристройках места на все задумки явно недостаточно. После Пасхи возьмёмся за разбор сгоревших развалин, а снег сойдёт, начнём рыть котлован под фундамент.

Купчиха Щеголева при моём содействии заключила с Панкратом Алексеевичем договор на строительство здания ремесленного училища. Потом и я с ним кучу договоров подписал: на постройку кирпичного заводика, на подвоз песка и глины к нему с карьеров Панкрата и, конечно же, на возведение четырёхэтажного дома. Ох и лихую круговерть с бумажками мы устроили!

В результате всех этих манипуляций я спустя год должен стать владельцем шикарного здания — первой четырёхэтажки Красноярска; плюс к этому у меня появится собственный кирпичный заводик, расположенный рядом с мастерской и училищем. И кстати, новый дом обойдётся мне почти на четверть дешевле за счёт своего кирпича, а завод — вообще бесплатно.

Эх-х, приятно зарабатывать, ничего, по сути, не делая, так и тянет провернуть ещё какую-нибудь хитро-мудрую комбинацию. Но «опыт, сын ошибок трудных», напоминает: это от лукавого. Бывают удачные стечения обстоятельств, держись за них, но не жди, что жизнь станет даровать их тебе постоянно.

А через день к нам в усадьбу заглянул помощник местного архитектора и высказал недовольство по поводу проектов зданий — четырёхэтажки и училища. И то у меня, видишь ли, не так, и это не этак. Ну да, зашевелились чиновнички: деньги мимо носа проплывают. Далее последовала старая песня: давайте мы вам за долю малую переделаем всё как надо. Ага, щас-с, разбегусь только! Внимательно выслушал этого щуплого человечка и объяснил «официальную» версию.

Какой проект? Что-о вы, что-о вы. Откуда у меня такие навыки? Не-е, это расчёты подрядчика. Почему мною рисовано? Так Татьяна Ивановна попросила, не мог я ей отказать в этакой малости. Она пожелала увидеть эскиз фасада спроектированного училища, вот я и нарисовал. Почему четырёхэтажку изобразил? Пытался Софье Марковне угодить. Проект? Да всё того же подрядчика, я лишь по отделке фасада пару предложений внёс.

Расстроенный, бедолага ушёл несолоно хлебавши. Хотелось бы посмотреть, как он теперь у Панкрата Алексеевича мелочь на карманные расходы начнёт выпрашивать.

Первые дни обучения молодёжи выявили существенную разницу в знаниях. Некоторые могли накарябать буквы, некоторые читали по слогам, но в основном учиться собрались те, кто о грамоте и понятия не имеет. Пришлось разделить их на две группы. С начинающими занимаются девушки из салона, а «продвинутых» взяла в оборот неугомонная сестрёнка. Я же решил обучать работников мастерской элементарной арифметике, а то даже зарплату сосчитать не все способны. Заодно стану рассказывать о металлах и способах их обработки, а также где и какой из них лучше применять.

В конце марта с удивлением увидел в нашем дворе старшего брата, на повышенных тонах разбирающегося с новыми бизонами. Ух ты! Какие люди нас посетили, ё-малай! Пора вмешаться, а то дело до драки дойдёт.

— Гнат!

Все участники разборки обернулись на мой окрик.

— Парни, это свой. Гнат, молодец, что заехал. Проходи в дом, дорогим гостем будешь.

Эх, не дай бог он меня сейчас при всех Мишкой назовёт. Не дожидаясь его подхода, зашёл в дом, встретил в коридоре, от лишних глаз подальше. Крепко обнялись, до хруста в моём позвоночнике. Вот каким был он медведем, таким и остался.

— Ох и вырос же ты, Мишаня! Силёнок поднабрал.

— Есть немного, но до тебя ещё далеко, — усмехнулся я. — А по имени ты меня, брат, пока не зови. Пойдём ко мне, там всё объясню.

Поднялись в комнату. По дороге я перехватил горничную и попросил принести нам графинчик ягодной настоечки, встречу обмыть, и чего-нибудь вкусненького, червячка заморить. Гнат от моих слов и от убранства дома впал в глубокую задумчивость. Что ж ему по поводу моего переименования сказать? Парень он понятливый, на мякине его не проведёшь. Ну… тогда и не станем нелепицы сочинять.