Спасения нет - Питер Гамильтон

Ей ли было не знать, откуда берется такое спокойствие? Происходит что–то слишком огромное, вместить его в себя невозможно, и граница реальности смыкается на расстоянии вытянутой руки. Потому что, если взглянуть за нее, увидеть, что там происходит, нагишом бросишься с воплем по улице вслед за этой лошадью. Нет, лучше закройся в надменной безопасности своего пентхауса, жди, пока семья вытащит тебя в безопасное место, — стыдно, но таков ее способ справиться с Армагеддоном. Это — и еще то, что рядом Горацио.

Пока работает, не чини.

И она с завистливой усмешкой проводила взглядом лошадь и всадника, свернувших к мосту Баттерси. Тряхнула головой на свою слабость и ушла в дом.

Большой одежный принтер в гардеробной еще работал, и она задала ему дизайн одежды для Горацио: приличную темно–синюю рубашку без ворота и просторные темно–зеленые брюки. Она предпочитала мужчин в узких брюках, но этот бой был ею проигран еще до женитьбы. Она еще не забыла того утра, когда он вытащил из принтера нелепую мешковатую пару — да еще цвета горчицы. Он был так доволен, что привычная насмешка не шла с языка. Любовно улыбнувшись воспоминанию, она стала смотреть, как стальные носики из нержавеющей стали снуют наподобие швейных игл, создавая одежду. Очень кстати, что Теано сохранила размеры Горацио. Гвендолин в голову не пришло их удалить.

Рубашка была совсем готова, а брюки — наполовину, когда крошечные носики сопел стали бессмысленно толкаться друг с другом, а цвет изливавшейся из них ткани — беспорядочно меняться.

Теано вывела иконку «схема нарушена», а принтер резко встал. Открыв стеклянную крышку, Гвендолин достала испорченные брюки. Наполовину штаны, наполовину килт варварской расцветки.

— Перезагружаю принтер, — сообщила ей Теано.

Носики вернулись в начальную позицию.

— Перезагрузка не удалась. Возможно, заражение вирусом. Требуется глубокая очистка.

— Давай, — согласилась Гвендолин. — Сколько уйдет времени?

— Неизвестно. Невозможно установить верифицированное соединение с производителем для обновления процедуры. Сигнал Солнета слабый и неустойчивый.

— Продолжай попытки. Да, и пусть домашняя сеть разъединит с Солнетом все пищевые принтеры. Не хватало, чтобы и они испортились.

От этой мысли она вздрогнула и потуже стянула на себе халат. И тут заметила, что кондиционер не остудил воздух в гардеробной до приятной ей прохлады.

— Пентхаус перешел на энергосберегающий режим, — сказала Теано. — Основное питание ночью прервалось. Сейчас электричество поставляют квантовые аккумуляторы.

— На сколько их хватит?

— На несколько месяцев, если использовать только для поддержания периметра безопасности. При обычном бытовом режиме использования — дольше.

— Думаю, обычный быт уже не вернется.

Хоть кофемашина еще работала. Пока в хлебопечке запекались брикетики круассанов, она намолола зерен для Горацио — тот любил черный кофе — и сварила себе горячего шоколаду: наплевать, сколько в нем сахара!

— Спасибо, — сказал Горацио, когда Гвендолин с подносом вошла в спальню. Они подняли подушки и уютно устроились рядом, жуя круассаны и не чувствуя нужды в разговоре. Хорошие воспоминания. — Что же дальше? — спросил Горацио, допив свой кофе.

— Оликсы, по–видимому, меняют тактику, — сказала Гвендолин. — Оборона Альфа отслеживает их передвижения. Больше половины кораблей, направлявшихся к хабитатам, изменили курс. Похоже, теперь они движутся к МГД-астероидам.

— Это не сулит добра.

— Уж конечно. Предполагается, что у них есть оружие, способное пробить плазменные каскады. А хорошего в этом то, что они потратят на уничтожение всех МГД-астероидов больше времени, чем ушло бы у торпед.

— Прекрасно. И у хабитатов окажется больше времени на эвакуацию.

Она насупилась.

— Это не точно. Торпеды тоже меняют курс. Уходят. В Обороне Альфа считают, что они нанесут удар по хабитатам.

— Как? Мне казалось, оликсы не хотят никого убивать?

— Не хотят. Нам удалось эвакуировать население хабитатов до подхода кораблей Избавления. На одном или двух осталась техническая команда — в надежде снять и переслать в безопасное место индустриальные мощности, но не более того. Эвакуация прошла успешно. На хабитатах почти никого не сталось. — Она промолчала о политическом сопротивлении части терраформированных планет против свалившихся на них «нежелательных элементов»; Горацио бы слишком расстроился. — Так что Оборона Альфа видит в этом смысл с точки зрения оликсов. Торпеды просто собьют оставшиеся хабитаты, лишив нас шанса спасти промышленность, которая понадобилась бы при попытке заселенных миров дать отпор.

— А они дадут отпор? Мы собираемся драться?

Она пожала плечами.

— Мне это знать не по чину. Но если и нет, эти индустриальные мощности понадобятся для строительства хабитатов исхода. А на это нужно время.

Горацио показал ей огрызок круассана.

— У тебя в холодильнике и морозилке, конечно, хватит прокормиться втроем еще неделю–другую, а если выйдет дольше?

— Пищевые принтеры пока работают.

— Это хорошо. Тогда постараемся подкопить для них основные ингредиенты. Брикеты теста и тому подобное.

Гвендолин задумчиво оглядела его.

— Ты не веришь, что мы попадем на Нашуа?

— Не знаю. Луи, конечно, сделает все возможное, но не хочется быть для него обузой. Если на организацию уйдет больше недели, хорошо бы не пришлось звать на помощь.

— Не уйдет и недели, — виновато сказала она. — Мы должны выбраться до подхода кораблей Избавления, а это максимум пара дней. Они уже развернулись и начали торможение.

— Тогда пошли. Одежда у меня, наверное, уже просохла.

— Что?

Ей помнилось, что рубашка была сухой.

— Одежда. Я вчера загрузил ее в стиральную машину.

— А… да, правильно. Я сделала тебе новую рубашку, а брюки принтер закончить не успел, отказал. Солнет кишит вирусами. Ген 8 Тьюринг еще долго будет их вычищать.

Горацио поцеловал ее.

— Ты печатала мне одежду?

— Ты пришел без багажки. Вот я и…

— Спасибо.

Она застенчиво улыбнулась.

— На здоровье.

Минута тихой радости, а потом…

— Пойдем–ка поищем, какие найдутся ингредиенты, — сказал он.

— Конечно. Мы же в Челси, здесь полно продуктовых магазинов.

— Да, только нам не индийская кухня нужна. Нам нужна…

— Настоящая еда? — Она насмешливо шевельнула бровью. — Рыба с картошкой? Полный английский завтрак?

— Если ты под ним понимаешь жареный черный пудинг…