Проклятье Авелора - Алекс Рауз

– Ларос! – радостно воскликнул Мартин. Ещё один увесистый камень свалился с его души.

Наследник Дорс Веленов поднял серьёзные голубые глаза на бывшего слугу и позволил себе лёгкую, еле заметную улыбку, приглашая его принять участие в обсуждении. Ларос освободил место по правую руку от себя и снова углубился в спор. И лишь Мартин почувствовал, как полегчало на душе его старого друга, а голос обрёл ещё бо`льшую силу и уверенность. Они не виделись около полугода: за это время плечи юного графа стали ещё шире, светло-русые волосы отросли ниже плеч и теперь были собраны в густой хвост, а весь облик начал приобретать статность и солидность, положенную наследнику древнего рода. Но при этом Ларос будто постарел на полных десять лет, осуществив невозможное – собрав достойную армию в расколотой войной стране.

Войско прибыло на это поле ночью, всего в дне перехода от столицы, и сразу принялось за работу. Идея Лароса была в том, чтобы навязать врагу сражение на своих условиях. Место тщательно подбиралось картографами – огромное открытое поле, усеянное невысокими холмами, за которыми можно было прятать небольшие отряды от глаз и прицельной стрельбы лучников. Но в первую очередь подобный рельеф разбивал строй конницы – основы вражеской армии. За графом Дорс Веленом стояло около полутора тысяч солдат против почти двухтысячного гарнизона, собранного в Терниях. Всю ночь солдаты перекапывали и готовили землю, военные инженеры сколачивали стационарные щиты для групп из трёх-пяти человек, и лишь перед рассветом прозвучал недолгий отбой.

– Я не могу понять вас, магистр, – громким шёпотом обратился Ларос к Альберту, когда они втроём с Мартином покинули штабную палатку. – Вы столько сделали для того, чтобы дать нам шанс отвоевать свою страну… Но будете просто стоять и смотреть, как мы умираем?

– Иначе мы все умрём мгновенно, и не будет никакой битвы. Граф, неужели отец не рассказывал тебе о Договоре с магами? – строго, но вежливо поинтересовался Альберт.

– Да, но обстоятельства изменились!

– Молодой человек, эти обстоятельства никогда не меняются! – Альберт остановился и тяжело опёрся на свою кривую трость. Мартин в очередной раз удивился, как столь хрупкая конструкция способна его выдержать. – Это не прихоть и не блажь. Война, в которой будет участвовать маг, способна поставить под угрозу весь мир. И Договор, заключённый по завершении последней битвы с магами, скреплён хранителями и уже неподвластен простым смертным. Теперь Стражи следят за соблюдением рамок.

Старик тяжело выдохнул и неожиданно лукаво улыбнулся.

– Теперь твой черёд блистать, граф. – Он почтительно поклонился и, оставив юношей в лёгком недоумении, направился в противоположную сторону.

– Сколько с ним общаюсь, так и не могу понять, в своём ли он уме, – снова прошептал Ларос. – Вроде серьёзный маг, а потом смотрит тебе в глаза и выдаёт совершенную чушь.

– Я успел заметить, – улыбнулся Мартин широко и искренне. – Как же я рад тебя видеть живым.

– И я, друг, – они обменялись коротким рукопожатием.

– Отец гордился бы тобой, Ларос. Ты идёшь по его стопам.

В этот момент зазвучали первые трубы, пробуждая воинов к сражению. Откуда-то издали донеслась весть, что на горизонте появились вражеские знамёна. Палаточный лагерь ожил, и на мгновение показалось, будто забурлило, превратилось в будущий шторм само поле вокруг них. Граф и его слуга тоже вскочили на коней.

– А я всегда считал, что ты. Ведь отец тоже начинал рядовым! – крикнул Ларос напоследок и стеганул коня, ныряя в поток своих солдат. – До встречи после битвы!

Мартин уже собирался тронуться вперёд, когда услышал знакомый ехидный окрик сзади. На сердце потеплело.

– Господин Дор!

– Госпожа Саир, – он обернулся. – Неужели ты пришла пожелать мне удачи?

Нэсса замерла в паре шагов от него, задрав голову вверх. На её лице играла улыбка, но в глазах слишком явно сквозила тревога. Дух приближающейся битвы и чужой смерти витал в воздухе и придавал горький привкус всем словам.

– Если кто и способен выжить в любой мясорубке, не теряя присутствия духа, так это точно ты, Марти.

– Могу ли я предположить, что ты меня простила за наше внезапное и не слишком приятное знакомство?

– Я просто хотела сказать, – Нэсса немного замялась, – береги себя.

– Нэсса, мне хочется сделать нечто банальное напоследок.

Она удивлённо подняла бровь и уже хотела ответить, но промолчала.

– Когда всё закончится, поужинаешь со мной?

– Ужин? Ты хочешь поесть в моей компании?

– Свидание, Нэсса, – улыбнулся Мартин. – Как у обычных людей.

На её лице в полной мере отразилась вся абсурдность происходящего.

– Марти, ты всё-таки рехнулся, вот в чём дело! – после короткой паузы она наконец нашлась что сказать. Но всё такие же тревожные глаза сдали её с потрохами. – А как же Эрин?

– Люблю ли я Эрин? Знаешь, я привык, что она – неотъемлемая часть моей жизни. Пожалуй, я отдал бы за неё свою жизнь. Но это не та любовь, о которой ты думаешь. Я абсолютно свободен, ты ведь это хотела спросить?

– Кажется, я всё ещё в лесу, – пробормотала Нэсса.

– Это твой ответ?

– Я подумаю. Но тогда тебе точно нельзя сегодня помирать. – И она вымученно улыбнулась. Но той самой обворожительной улыбкой, которую он ждал.

Снова завыли трубы.

– До встречи, удивительная девушка, Нэсса Саир.

И он со всей силы ударил по лошадиным бокам, бросаясь наперегонки с ветром, навстречу всему, что бы ни подкинула судьба. И не позволил себе обернуться.

Мартин выкинул недокуренную самокрутку и прислушался. По отдалённым звукам он понял, что конница врага уже натолкнулась на медвежьи ямы, которые вырыли и спрятали солдаты ночью на поле. Первая линия щитов, укрывавшая небольшой отряд лучников и копейщиков, была в пределах их видимости, но пока недосягаема для удара. Стоны десятков бедняг, погибающих на острых кольях в ямах, пронзили утреннюю тишину. Но потери врага от подобной уловки не могут быть велики, поэтому следующий шаг был более продуман и смертоносен.

Мартин выехал из-за небольшого холма, укрывавшего его отряд, как раз вовремя, чтобы застать первый залп огненных стрел. Гарнизон мятежников подстегнул коней, чтобы быстрее преодолеть расстояние до лучников и перестать мельтешить вдалеке, как слишком лёгкая цель. Но лучники метили не в них.

Перед самым рассветом по этой части поля было разлито масло вперемешку с селитрой, и пары-тройки подожжённых стрел хватило, чтобы расстелить под ногами врагов огненный ковёр. Гораздо громче и ближе крики умирающих в агонии людей раздирали слух. Мартин так некстати вспомнил убитого им неделю назад бандита. Сколько людей он успел лишить жизни за столь короткий срок?

Да, к