Крылья свободы - Дария Эссес

Все складывалось. Теперь Илай понял, чего не хватало в их головоломке. Боги не стали бы оставлять Пути в Эрелиме, когда шанс восстания так велик. И они не просто так создали…

– Невесомье.

Все складывалось.

– Но как туда попасть? – спросил Илай. – Как нам разрушить стены? Ведь Эстелла не сможет оказаться в Невесомье и…

– Стены ни в коем случае нельзя разрушать. Не смейте даже лезть в это, иначе не справитесь с последствиями. – Оракул на мгновение замолчал, а потом произнес то, от чего у Илая кровь застыла в жилах: – Эстелла уже там.

– Что…

В следующее мгновение Илая пронзил яростный холод. Ветер пронесся по всему залу, закружился вокруг Многоликого Оракула, и его глаза закрылись. Илай видел, как бегают под веками слепые зрачки. Как иссушенные годами руки поднимаются и останавливаются напротив груди падшего ангела.

Шесть Богов создали равновесия закон,

Стены воздвигли, открыв в Небытие пролом.

Не знали Высшие, что седьмое божество,

Душу запечатало, прежде чем ушло.

Дафну уничтожить сможет лишь Она,

Двух предков Солнца в жертву принеся.

Возродится Икар и прокричат голоса:

«Крылья свободы бьют в небеса».

Илай слушал, слушал, слушал. И не верил, что это правда. Не верил, что такое возможно.

Оракул произнес второе пророчество, которое было утеряно. Которое скрыли от Эрелима Боги.

– Закон магического равновесия запечатал душу Дафны в стенах. Разрушив их, вы освободите ее из Небытия.

= Эстелла =

В какой-то момент Эстелле показалось, что она умирает. Силы полностью покинули ее тело, она перестала видеть перед собой очертания нападающих на нее ангелов, но потом поднялась и призвала огонь в последний раз. Она заметила, будто через какую-то линзу, как Тобиас Мортон вышел из темницы, как ее друзья побежали к железной двери. Ее друзья. Эстелла тоже бежала за ними, но на полпути услышала голос.

«Иди за мной».

Она не хотела. Видела, как в спешке Нэш закрывает дверь, как их спины исчезают в проходе, но не могла догнать их. Она стояла на месте и слушала голос.

«Иди за мной».

А затем подчинилась и пошла. Она вспомнила все разы, когда этот голос говорил с ней и звал за собой, а она не могла противиться и следовала за ним. Вот и сейчас Эстелла, не моргая и не дыша, шла туда, куда вела ее Дафна.

Она видела, как ее обступают ангелы, но вокруг нее была защита. Ее и Дафны. Они не могли дотронуться до Эстеллы, потому что сгорали заживо. А она лишь медленно шла, видя перед собой одну цель. Заветную цель, но не ее.

Дафны.

Спустилась по лестнице, которую сначала не заметила, и оказалась в золотом зале со сводчатыми потолками. Под катакомбами, в самом сердце Меридиана, находился зал, сделанный из чистого золота. Стены, полы, потолок – все мерцало и сияло, словно магнитом притягивая ее. А она медленно шла к постаменту, единственному постаменту, на котором находилась золотая корона.

«Дотронься».

Эстелла пыталась, изо всех сил пыталась остановить свою руку, но она приподнялась и коснулась золотой короны.

«Все так, как должно быть, мой потомок».

А дальше – непроглядная темнота.

* * *

Эстелла сделала глубокий вдох, будто воздух не поступал в легкие несколько часов, и сорвалась с места.

«Бежать, бежать, бежать».

Но она была не в катакомбах. Ее окружали белоснежные, пушистые облака. А впереди, в нескольких шагах от ее трясущегося тела, соединялись тысячи, миллионы линий. Они брали начало где-то далеко на Небесах, а может быть и в космосе, на задворках Вселенной, и пересекались в одной точке.

«Пути».

– Ты справилась, – раздался звонкий женский голос.

Эстелла закрутила головой, пытаясь найти человека, но рядом никого не было. Голос был в ее голове. Снова.

– Дафна? – прошептала она.

Этот голос она помнила. Он говорил с ней на площади Оритела, он вел ее в Каано и он привел ее сюда.

– Где я?

– Ты в Невесомье. На пересечении Путей.

Эстелла не чувствовала своего тела. Она будто парила, летала над облаками и была маленьким клочком воздуха. Бестелесным. Безжизненным.

– Как я здесь оказалась? – смогла выдавить она из себя.

– Я привела тебя. Ты же так давно хотела оказаться в этом месте.

Голос был мелодичным, до странности добрым. Будто с ней говорила мать, которой у нее никогда не было. Будто обладательница этого голоса любила Эстеллу, как собственную дочь.

– Как такое возможно? – опешила Эстелла. – Я ведь была в катакомбах и…

– Моя корона перенесла тебя сюда. Это артефакт, который спрятал от ненужных глаз Сенат. Они не могут его уничтожить, но и подчинить себе не в силах. Думала, кто-то способен просто так лишить меня места в пантеоне и сделать человеком?

Душа Эстеллы металась. Она будто зависла в пространстве, будто затерялась во времени и не могла отличить, где правда, а где вымысел.

– Но зачем ты меня сюда перенесла? Что тебе нужно?

– Здесь находится печать Закона магического равновесия. Она заключена в самих Путях, которые захватил пантеон. Боги отдали Путям часть моей силы, закрепив ею печать и построив вокруг королевств стены. – Голос был до невозможности сладким, искусительным. Будто Дафна хотела втереться к ней в доверие. Но Эстелла чувствовала ее ложь. – Ты ведь хочешь разрушить их? Хочешь подарить Эрелиму свободу?

– Я знаю, что ты предала Альянс и решила захватить власть на континенте, – воскликнула душа Эстеллы. – Это ты управляла мной все это время и вторгалась в мой разум! Зачем тебе это нужно? Я не верю, что ты желаешь Эрелиму свободы!

– Ты моя кровь, Эстелла, и я хочу помочь тебе. Чтобы вернуть силу Путям, тебе нужно разрушить Закон магического равновесия и восполнить баланс сил. Отдать часть своей божественной силы, которая передалась от меня. Пути держатся здесь только благодаря печати. Когда ты ее разрушишь, сила Путей вернется в Эрелим, а стены падут.

– Я тебе не верю! Пути не могут вернуться, пока все семь Богов не отдадут им свои силы. Я не такая глупая, как ты думаешь. Сила одного божества не способна вернуть Пути континенту, потому что созданы они были шестерыми.

Эстелла могла поклясться, что услышала смешок.

– Ты не права, мой потомок.

– Как ты со мной связываешься, если стала человеком и умерла много веков назад?

– Меня нет в этом мире, Эстелла. И ни в каком другом. Но нас объединяет кровь и пророчество, поэтому я могу с тобой связываться. Я