Дефицит белка - Леонид Каганов

— Ах вот как? — зловеще произнес ведущий, и его гигантская голографическая фигура взмахнула руками. — Я вижу, наши штатовские друзья не хотят Объединения?!

Трибуны штатовцев заорали на горизонте. Трибуны евро-индо-афро-китайцев торжествующе молчали, продолжая окатывать их волнами презрения.

— Тогда об Объединении не может быть и речи! — подытожил выступающий, и голограмма исчезла.

Тут же со всех сторон навалился шум, все деловито вскочили с кресел, будто закончился сеанс гала-кино или трудный рабочий день. Только роботы в синих шарфах сидели неподвижно, словно выключенные.

— Ну, вот и все! — радостно сказал Ваня. — ЕИАК снова победил!

— В каком смысле? — удивился Трохин.

— Штатовцы опять показали себя террористами, и Объединение не состоялось! — объяснил Ваня, широко улыбаясь. — А мы как бы опять ни при чем! Куда лучше, чем в прошлый раз, верно, Инга?

— Какой прошлый раз? — ахнул Трохин.

— Церемония Объединения проводится каждый год уже много лет, — объяснила неразговорчивая Инга.

— Окончательно объединиться нам каждый раз мешает терроризм с обеих сторон! — закончил довольный Ваня.

— А чему вы рады-то? — изумился Трохин. — Вы что, тоже не хотели Объединения?

— На этот вопрос, — строго произнесла Инга, — мы отвечать отказываемся. Тем более в публичном месте.

— Я ничего не понимаю! — повторил Трохин.

— Все прошло великолепно! Мы гордимся вами, товарищ Трохин! — сказал Ваня, направляясь вдоль ряда к выходу. — Я выполнил с вашей помощью задание! Вы не только предотвратили террор со стороны ЕИАК, но и блестяще провели его!

— Как же это? — растерялся Трохин.

— Ваше имя войдет в учебники! — кивнула Инга.

— А метод ледяного презрения, который вы изобрели, откроет новую эру флэшмоб-террора! — подытожил Ваня. — Эра недоказуемости!

— Я вообще ничего не понимаю! — закричал Трохин. — Что теперь будет со мной?!

— Через полчаса вы расплатитесь с долгами и вернетесь в свой век, — серьезно кивнул Ваня. — Но для этого нам надо поспешить. — Он повернулся к Инге. — Инга, у нас с Трохиным последнее дело, нам надо срочно лететь. Что ты делаешь сегодня вечером? Может быть, мы…

— У меня болит голова, а завтра тренировка по флэшмобу, — сухо сказала Инга.

Ваня сжал зубы, развернулся и двинулся вперед сквозь толпу. Трохин схватил его за край плаща, чтобы не потеряться в толчее.

* * *

Внизу мелькали облака, а под ними — океан. Ваня уверенно вел кар на самой высокой скорости. По крайней мере так казалось Трохину.

— Как ты меня собираешься отправить обратно? — спросил, наконец, Трохин.

— В каком смысле? — обернулся Ваня.

— Ну, ты договорился с Институтом времени?

— В каком смысле?! - удивился Ваня еще больше.

— Я что, не смогу вернуться в свое время?!! Мне же обещали, что я выступлю на инофоканалах и сразу вернусь!!! Это что, была ложь? Вернуться невозможно?!

— А, так вот вы про что, гражданин Трохин, — расслабился Ваня. — Ну у вас же чека висит?

— Какая чека?!

— Ну, вот же, цепочка на шее. Она появилась, когда вас перенесли в наш мир. Когда вы ее разорвете — перенесетесь обратно.

— Что?! - изумился Трохин, нащупывая цепочку. — То есть я в любой момент, даже в камере, мог разорвать эту штуку и вернуться?!

— Осторожно, осторожно! — предупредил Ваня, поднимая ладонь. — Сначала надо покрыть бонусный долг, иначе долговые службы вас могут найти и в вашем веке.

— Но могут и не найти? — сурово спросил Трохин, сжимая цепочку.

— Могут и не найти, — кивнул Ваня. — Скорее всего даже искать не станут. Но почему не сделать все по закону? Вдруг вы к нам не последний раз?

— Последний, — твердо сказал Трохин.

— Доверьтесь мне, я, между прочим, иду на большой риск, чтобы сделать все законно. Через двадцать минут вы будете дома.

— Куда мы летим? — сурово спросил Трохин.

— В церковь, — просто ответил Ваня.

— Зачем?

— Там вы примете сан.

— Зачем?!

— Я нашел хитрую лазейку в законе. Вы примете сан и сразу вернетесь в свое прошлое. И начнете там вести религиозную пропаганду.

— Никогда!

— А никто и не заставит, все равно недоказуемо. Но вы уже в сане, и за религиозную деятельность ежегодно начисляются бонусы, даже больше, чем за труд. Ежегодно! Поэтому из глубины прошлого к нашей эре у вас накопится бонусов столько, что хватит покрыть долг. А может, и купить весь канал «Сурен» с «ПТК». Шучу.

— К вашей эре? — усмехнулся Трохин. — Своим ходом? Боюсь, не дотяну.

— Тем более какие проблемы? Схема понятна?

— И не подумаю! — разозлился Трохин. — Какой сан? Какая пропаганда? Я атеист!

— Вы уже говорили, — кивнул Ваня. — Именно поэтому мы, гражданин Трохин, летим в атеистическую церковь, я уже договорился с ее Батей, он ждет нас.

— Какая еще атеистическая церковь? — возмутился Трохин. — Что за бред?!!

— А как же вы себе мыслите, гражданин Трохин? — удивился Ваня. — Все верующие мира будут зарабатывать законные бонусы за свою веру, а атеисты не смогут? Дискриминация по религиозному признаку. Атеисты тоже граждане! Они имеют такое же право на свою веру и на свои храмы, как и прочие верующие!

— Но они же неверующие?!

— Разумеется. Это основное положение всех атеистических конфессий — отрицание Бога.

— Конфессий?!

— У атеистов много конфессий, все различаются, и не все хорошо меж собой ладят. Старообрядцы на своих иконах изображают Шимпанзе. Раскольники — Орангутанга-самку с детенышем. Реформисты Новой школы поклоняются лику Австралопитека, а на шее носят цепочку с подвеской в виде крошечного каменного топорика.

— У меня нет слов, — сказал Трохин.

— Кстати о словах. — Ваня внимательно глянул на него. — Сразу предупреждаю: не вздумайте где-нибудь написать «Обезьяна» с маленькой буквы.

Трохин промолчал.

— Так о чем я? — продолжил Ваня. — У Гагарианцев вообще нет икон, в их храмах лишь статуи: Дарвин верхом на пальме и Гагарин верхом на ракете. У Гагарианцев сохранился обряд жертвоприношения — в канун Небесной пасхи двенадцатого апреля они сжигают свою любимую книгу или одежду, символически принося ее в жертву науке. Очень красивый старинный обряд.

— А мы в какую церковь летим? — устало вздохнул Трохин.

— Я решил, что вам это без разницы, — кивнул Ваня. — И мы летим в филиал Славной церкви. Это самая крупная атеистическая церковь на территории свободного Евро-индо-афро-китая.