Британские СС - Лен Дейтон

– Хорошо. Открывайте на три коротких звонка.

Дуглас положил трубку и сообщил Гарри:

– Это Мэйхью.

– Слава богу!

Гарри уже возился с газовым камином. Дуглас подкатил короля поближе к теплу и пошел на кухню делать чай. В доме Барбары, в окружении ее вещей он немного воспрял духом. Заметив это, Гарри тоже приободрился.

– Нет ничего лучше чашки чая в холодный денек, – сказал он и обратился к королю: – Вам с сахаром, Ваше Величество?

Вскоре прибыл Мэйхью. Как выяснилось, звонил он из дома на Аппер-Брук-стрит, вернулся туда из Барнета подземкой. В Барнете тумана почти не было.

Оставив короля греться у камина, они втроем вышли на кухню. Дуглас изложил Мэйхью свой разговор с сэром Робертом. Мэйхью слушал его молча, держа руки над плитой и потирая ладони друг о друга. Поведение сэра Роберта он никак не прокомментировал.

– Фургон ваш, видимо, нашли буквально сразу после того, как вы его оставили, – предположил он. – Дежурный констебль доложил в участок, из участка доложили в Скотленд-Ярд, Келлерман тут же пустил информацию по телетайпу. Угон «неотложки», без подробностей – что, где и как. Главное – лондонская полевая жандармерия получила доклад в письменной форме, и теперь тайная полиция и абвер должны озаботиться тем, как прикрыть свой зад.

– Именно это Келлерману и было нужно, – сказал Дуглас.

– Да, – признал Мэйхью. – Очевидно, он понял, что происходит. Блестящая догадка.

– Или блестящий информатор, – заметил Дуглас.

Гарри разливал чай.

– Вы правы, и такого исключить нельзя, – согласился Мэйхью. – Это для меня? Спасибо, Гарри. Его Величество еще дремлет?

– Да он все время как в полусне, – ответил Гарри. – Его бы доктору показать.

Мэйхью кивнул, поднес к губам чашку и перешел к вопросам более насущным, чем королевское здоровье.

– В общем, Келлерман загнал военных в угол. Они не могли не отреагировать на его сообщения по телетайпу.

– И что они сделали?

– Объявили Grossfahndung. Пока это конфиденциально, в известность поставлены лишь участвующие подразделения, но слухи просочатся быстро. Король сбежал, в центре Лондона обнаружен брошенный медицинский фургон без номеров.

– А имена?

– Имен пока никаких.

– Grossfahndung, – неуверенно повторил Гарри. – Это что такое-то?

– Всеобщий розыск, наивысший уровень тревоги. Задействованы все подразделения вооруженных сил, полиция, службы безопасности, вспомогательные полицейские структуры, службы охраны аэропортов, железных дорог и портов, СС, Германский трудовой фронт, Имперская служба труда, гитлерюгенд, все королевская конница и вся королевская рать… То есть сначала объявили Kriegsfahndung, военный розыск, но через час, в половину второго, статус повысили.

– Я меньше часа назад говорил с сэром Робертом в клубе «Реформ».

– Ну что-то заставило их передумать. – Мэйхью залпом допил горячий чай и встал. – Вас отсюда нужно уводить. Рано или поздно они начнут проверять адреса иностранцев, к мисс Барге тоже придут. У меня автомобиль снаружи.

– Дуг, а ничего, если мы возьмем у мисс Барги одеяло для короля? – спросил Гарри.

– Поищи в гостевой спальне наверху.

– Келлерман – это фактор непредсказуемости, – говорил Мэйхью. – Пока он уверен в вашей лояльности. Все-таки Гарри сейчас положено до смерти бояться повторного ареста, а вас, Дуглас, Сопротивление покушалось убить. Только надолго ли хватит его уверенности – неизвестно. Рано или поздно он заподозрит, что вовсе не поручение Хута является причиной вашего отсутствия на рабочем месте.

Слышно было, что Гарри наверху никак не может справиться с дверью спальни. Дуглас хотел крикнуть ему, что замок иногда заедает и его надо потянуть чуть вверх, затем решил не афишировать глубину своих знаний о хозяйкиной спальне. Гарри все-таки справился сам и через некоторое время протащил по полу что-то тяжелое – вероятно, чемодан из шкафа, в котором лежали запасные одеяла. А потом Гарри бегом слетел вниз, чуть не кубарем скатившись с короткой лестницы.

– Полегче, сержант! – Мэйхью подхватил его под руку, не дав упасть.

– Что такое, Гарри?

– Мисс Барга.

Пару секунд Дуглас смотрел на него, прежде чем понял. Тогда он рванулся к лестнице, но Гарри преградил ему путь.

– Стой, Дуг… Не ходи… Послушай ты… – Он стискивал Дугласа обеими лапищами и не позволял себя отодвинуть, пыхтя от напряжения. – Не ходи, говорю… Слышишь…

– Ладно, – сдался Дуглас, он едва мог дышать.

Гарри отпустил его.

– Она там, – произнес он. – Мертвая.

Дуглас почувствовал, что у него земля уходит из-под ног.

– Ну-ка сядьте, Арчер, – приказал Мэйхью.

Дуглас лишь схватился за стену, чтобы не терять равновесия.

– Ты уверен?

– Уверен.

– Как?..

– Ее сильно избили. Не ходи туда. Похоже, она спугнула грабителя, и он перестарался.

– Избили… Господи, Барбара…

Собственный голос звучал в ушах чужим и далеким. Лица Гарри и Мэйхью застыли перед ним, пристально глядя ему в глаза.

– Надо уходить, – торопил Мэйхью. – Гарри, везите короля.

– Мы тут сидели, чай пили, а она там…

– Арчер, придите в себя! Понимаю, вам тяжело. Но горевать будете потом.

Дуглас высморкался, плеснул в чашку остатки теплого чая, щедро насыпал сахара… господи, сколько раз он в участке вот так отпаивал сладким чаем полумертвых безутешных родственников.

– Да, – кивнул он. – Вы правы.

– Так держать, – одобрил Мэйхью.

– Я беспокоюсь за сына.

– Предоставьте это мне. Что бы ни случилось, будьте уверены, что о вашем сыне позаботятся. Даю слово.

– Мы готовы ехать! – крикнул Гарри из гостиной.

– Мы немного отстаем от графика, – предупредил Мэйхью. – Но нас ждут. Это тщательно отобранные люди. Не будет никаких осечек.

– А когда немцам придется сообщить обо всем публично? – спросил Гарри.

Мэйхью шмыгнул носом и отвел глаза, думая над ответом.

– Официально заявят о побеге короля самое раннее сегодня ночью. Самое позднее – завтра к полудню. Вряд ли они рискнут скрывать дольше, к тому времени слухи поползут уже по всей Британии.

– А как ваши друзья из абвера объяснят, почему сразу не передали информацию через Би-би-си?

– Скажут, что надеялись поймать. – Мэйхью улыбнулся. – До того, как известие попадет в заголовки во всех нейтральных колониях. Теперь Келлерман выпустил кота из мешка, и Берлин потребует козла отпущения.