Битва за реальность - Алекс Орлов

Высокие прозрачные двери разъехались, и Брейн сразу попал в коридор безопасности, где его и багаж просветили прямо на ходу.

Зал ожидания встретил обычной суетой. Пассажиры, провожающие, стюарды и пилоты с вечно озабоченными лицами.

А еще куча всяческой обслуги – от обычного персонала до автоматических каталок с идиотскими экранами на шарнирах, демонстрировавших улыбающуюся мордочку и одновременно перечень услуг и цен. Эти штуки были особенно привязчивы, и если обычный персонал все понимал по выражению лица, автоматические вымогатели делали вид, что не понимали.

Большие настенные часы показали половину второго, до старта его шаттла оставалось чуть более часа.

Брейн огляделся, как бы раздумывая, куда деть оставшееся время, и направился к лифту-аквариуму, который доставлял всех желающих на второй ярус. Правда, туда можно было попасть и на эскалаторе, но Брейн надеялся обозреть из аквариума всю площадь зала ожиданий.

Прозрачные стенки кабины лифта – это, конечно, красиво и стильно. Но едва ли это бронекристалл – скорее обычный пластик, прострелить который можно из штатного ствола.

Впрочем, вряд ли кто-то решится вот так открыто пальнуть в него, ведь это уменьшает возможность отхода. А наемные стрелки не фанатики, они стреляют, чтобы потом хорошо жить, поэтому пути отхода продумывают очень тщательно.

Как бы сделал сам Брейн? Подождал бы, когда клиент пойдет в туалет, в медпункт или куда-то еще, где можно перехватить его при минимальном количестве свидетелей.

Выйдя из лифта, он направился в уголок прессы, где имелась застекленная витрина. Посмотреть, что у тебя за спиной, пока листаешь журнал, – классика жанра.

Рядом споткнулась какая-то красотка лет двадцати пяти и почти упала, выронив багаж и какие-то пакеты с покупками. Брейн удостоил ее лишь короткого взгляда и отошел в сторону – это могла быть провокация.

Добравшись, наконец, до уголка с прессой, он постоял, не выпуская из рук багажа, как бы растерянно рассматривая обложки, но, бросив взгляд в отражение витрин, заметил крепкого гоберли в помятом костюме, который пристально на него смотрел.

Брейн повернулся, и гоберли тут же отвел взгляд. А когда Брейн со скучающим видом двинулся в его сторону, он зашел за колонну, а потом ускорился и скрылся в коридорчике с салонами парикмахерских услуг.

«Ну уж нет, я туда за тобой не пойду, кто бы ты ни был», – подумал Брейн и, развернувшись еще раз, увидел рослого варвара с перебитым носом, который также не без интереса посматривал в его сторону, правда, не так явно, как гоберли.

Брейн попытался и его взять на испуг, но здоровяк лишь отвел взгляд в сторону, а потом сделал вид, что разглядывает свои ботинки. Брейн постоял неподалеку от него с отсутствующим видом и посмотрел на часы. До приглашения на посадку оставалось сорок минут.

Решив, что в этом секторе малолюдно, он направился в следующий – там можно было сесть у стены и видеть перед собой всю публику.

Между тем, едва он удалился, к варвару сзади подошел гоберли.

– Ну что? – не глядя на него, спросил здоровяк.

– Все, как ты велел – сверлил взглядом.

– Ладно. Минуту здесь подождешь и иди за ним. Теперь взглядом сверлить необязательно, он сам на тебя смотреть будет.

– Так мне что теперь, на него совсем не смотреть?

– Впрямую нет, но косяки бросай. Мол, я тебя, сукин сын, контролирую.

– Вот так? – попытался изобразить гоберли.

– Да ты так себе челюсть вывихнешь, придурок… Просто поглядывай косяком, и все. Дело-то простое.

– Ага, – кивнул гоберли и поплелся в другой сектор, а здоровяк посмотрел ему вслед и покачал головой.

Обычно его напарник сидел за рулем – водил он очень неплохо, но заказчик потребовал двоих. А зачем с кем-то еще делиться, если он водителю и так зарплату платил?

Поначалу, конечно, задание показалось странным – оплата вперед, а всего-то нужно – навести на мужика страху. Причем неявно. Безо всяких угроз. За время своей карьеры частного сыщика здоровяку приходилось выполнять и куда более странные задания, правда, нигде ему не платили столько и вперед.

Между тем Брейн отметил, что в секторе, куда он перешел, лучше освещение и как-то повеселей.