Я остаюсь - Александр Башибузук

… а я ему говорю, что ты урод делаешь, выпотроши сначала, а он берет эту крысу и в котел… — Кевин расхохотался, потом закашлялся и откинулся на шезлонг.

— Вот я в армии никогда поварам не доверял… крысу? Тьфу, уроды вы редкостные, — я покрутился и поудобнее устроил ногу на подушке. Мы с Кевином, Смитом и Джастином, лежали в отдельной больничной палате госпиталя который организовали на дамбе в помещениях административного офиса. Госпиталь стал более чем актуальным после нашего ночного боя

Когда Кевин понял, что нам уйти чисто не получится… я правда это всего не помню, последние воспоминания заканчиваются эпизодом когда вернулся Василий и ударил во фланг нападающим из пулемета. Так вот Полански собрал всех ополченцев, они на четырех машинах примчались и раздолбали в пух и прах всех оставшихся в живых после нашей диверсии бандитов… Правда… правда семь человек из наших погибли… вечная им память, и почти все были ранены. Но! Но из бандитов остались в живых всего несколько человек и тех как только рассвело не мудрствуя лукаво пристрелили… не знаю правильно ли это, но так случилось.

Кевин схлопотал пулю в правое легкое, Смита всего изодрало осколками, Джастина тоже и помимо этого ему прострелили обе руки и по касательной шарахнуло по черепушке. Василий оказался цел и невредим, правда здорово обжег руки об ствол пулемета, когда закончились патроны, он схватил его и пошел в рукопашную… к счастью как раз именно в это время подоспела подмога и Вася благоразумно эту затею отложил.

Я… короче у меня была перебита пулей правая нога. Много осколочных ранений и сильная контузия. Все уже нормально, правда нога еще в гипсе, но Настя говорит через неделю его снимет. Вот так… и еще…

— А я вот ворону ел… — прохрипел Смит, он словил осколок в шею, повредивший там что-то и теперь мог только хрипеть. Но как говорила Настасья со временем это пройдет.

— А я ежа… — это уже Джастин.

— Все хватит. Достали уже своими кулинарными извращениями. Кевин ты обещал рассказать про русских, — потребовал я и тоненьким прутиком попытался почесать ногу под гипсом. Чесалась зараза просто несносно.

— Ничего я не обещал, — буркнул Полански.

— У него, один из них, отбил Шейлу… — наябедничал Смит.

— А второй, трахнул его помощницу Лили… — внес свою лепту Джастин.

— А ну заткнулись, — рыкнул Кевин. — Я сам все человеку расскажу.

— Сделай милость, а то я от любопытства сейчас лопну.

— С чего начать… — Кевин почесал затылок. — Ну наверное с того… ладно буду о них рассказывать по очереди. Приехали они сюда ловить форель, но ни разу ее не ловили…

— Бухали? — предположил я зная нравы своих соотечественников.

— И это тоже. Но не в этом дело.

— А в чем? Достал уже тягомотину разводить.

— Начну с «diadyi Mityi». Что кстати это имя означает?

— Нормальное имя. Дмитрий. Ден. С уважительной приставкой.

— Так вот это он служил в каких-то войсках которым даже оружия не дают. Что за войска?

— Ну это… — замялся я не зная как объяснить. — Это специальные войска которые… которые… действуют в политической сфере, больше словом, чем оружием. Пропаганда и все такое… ну и могут конечно в атаку с голыми руками пойти… вот примерно так.

— Вот… ну тогда все понятно. Так вот на него сразу поступило в полицию несколько заявлений о сексуальном домогательстве.

— Реально домогался? Или как в штатах водится?

— Нет, не домогался… феминистическая ерунда, не так посмотрел, не то сказал, но миссис Рендалл, ей кстати семьдесят пять лет, ущипнул и сказал, что лет пятьдесят назад он бы ей обязательно вдул… результат, — обращение в полицию. Я пытался ему объяснить, что у нас так не принято, но он наотрез отказался понимать, что с женщинами можно общаться только с их разрешения. Помог их влиятельный друг из Лос-Анджелеса и проблемы с полицией решили. И когда они затеяли гонки на квадах по горам со стрельбой, тоже все спустили на тормозах.

— А что с Шейлой? Кстати кто она?

— Шейла, конфетка! — влез в разговор Смит.

— Шейла, хозяйка салуна на Кристальном ручье, — недовольно покривился Кевин. — Чертова стерва, недотрога. Но авантажная такая. Никому не давала… пока…

— Пока не приехал этот «diadya Mityа», так?

— Ну да. Наплел ей в уши всякой коммунистической хрени и трахнул урод. — рявкнул Кевин. — Она даже красный флажок на стойке в баре выставила после этого.