Аромат книг - Кай Майер

Одним утром – это было три дня спустя после событий, произошедших в Холборне, незадолго до того, как солнечные лучи должны были достичь Сесил-корта, – Мерси уселась перед очередной стопкой книг, пострадавших в лавке от рук Торндайка. На руках у неё были белые шёлковые перчатки: они помогали ей выбрать, какие книги можно оставить, а какие (хотя это решение каждый раз давалось ей нелегко) уже не подлежат восстановлению.

Филандер и Темпест собирали свои пожитки у себя в Сент-Жиле и должны были появиться здесь только спустя несколько часов. Мерси предложила им занять чердак и оставаться у неё столько, сколько им заблагорассудится. В качестве ответной услуги они пообещали помогать ей убираться в лавке, выбрасывать ненужный хлам, сметать пыль и составлять полный каталог книг.

Официально лавка открывалась только послезавтра, но Мерси не стала запирать дверь, и около десяти утра дверной колокольчик задребезжал в первый раз за сегодняшний день.

В дверь просунулась седая шевелюра Артура Гилкриста:

– Можно войти?

– Тебе всегда можно.

Он окинул лавку цепким взглядом опытного книготорговца:

– А что, выглядит уже весьма неплохо. Ты молодец.

– Ты льстишь мне.

– Нет, правда.

Вздохнув, Мерси сняла шёлковые перчатки и положила их на стопку книг.

– Я ещё даже не начала убираться как следует. Для начала я хочу изменить самую малость: расчистить побольше места и создать хотя бы видимость порядка, удобного для покупателей.

– Старик Валентин предпочитал обладать книгами, а не продавать их, – улыбнулся в бороду Гилкрист.

– Разве ты не из того же теста?

Он тихо вздохнул.

– Боюсь, зарабатывать на книгах хорошие деньги получалось только у Птолеми.

Ещё два дня назад Мерси поговорила с Гилкристом и рассказала ему, как на самом деле погиб Птолеми. Ей пришлось слегка покривить душой, умолчав о том, откуда взялись исчезнувшие позднее книги Зибенштерна, стоившие Птолеми жизни. Она сочинила версию о том, что среди коллекционеров книг возникла ссора, имевшая последствия в высших кругах общества, и в результате Эдвард Торндайк лично явился к ней в лавку, чтобы уничтожить её, когда она выяснила, что именно он стал виновником смерти Птолеми, и готовилась разоблачить его. Чтобы Гилкрист поверил ей, девушка предъявила ему тело Торндайка, прежде чем с помощью Филандера стащить его в лондонские катакомбы и сбросить в один из каналов, впадавших в Темзу. Через несколько часов тело обнаружила полиция, а вчера «Таймс» опубликовала пышный некролог на смерть одного из её наиболее уважаемых литературных критиков. Согласно версии лондонской полиции, Торндайк умер в результате нападения уличных грабителей.

Осторожно протиснувшись между многочисленными стопками книг, Гилкрист направился к открытой двери в заднюю комнату.

– Можно, я ещё раз взгляну на него?

– Да, пожалуйста. Только не задавай ему вопросов, иначе он так и будет трещать без умолку.

– Я всё слышал, – раздался обиженный голос Всезнайки из задней комнаты. – И я должен заявить вам, миледи, что считаю недостаток уважения по отношению к энциклопедическим знаниям, которое я несу в массы, совершенно неуместным.

Было слышно, как он затопотал своими толстыми пальцами по полу в задней комнате, не вылезая, однако, в зал: она запретила ему это. Гилкристу она доверяла, но не была уверена, что остальные книготорговцы Сесил-корта будут так же хранить молчание. Самому ветератору это, казалось, не мешало: он либо сидел в своей папке, либо коротал время, тихо беседуя сам с собой, либо дразнил птичек-оригами.

Старый книготорговец остановился в дверях, потрясённо покачивая головой:

– Силы небесные! Вот это я называю чудом библиомантики!

– Премного благодарен, – отозвался ветератор. – Чрезвычайно отрадно, что хотя бы один из присутствующих здесь ценит моё общество.

– Никаких вопросов! – вновь предупредила Мерси Гилкриста.

Он смущённо потупился:

– Можно один-единственный маленький вопрос?

Мерси закатила глаза, махнула рукой и снова повернулась к своим книгам. Гилкрист зашёл к ветератору в заднюю комнату и осведомился у него об исторических корнях одного из второстепенных персонажей пьесы Шекспира «Цимбелин». Он заходил ежедневно – убедиться в том, что с Мерси всё в порядке, и предложить ей свою помощь, – однако в глубине души Мерси не сомневалась, что истинной причиной его визитов был ветератор и его поистине неистощимая осведомлённость: беседы с ним доставляли Гилкристу истинное наслаждение. Любые, даже самые невероятные сведения ветератор мог проверить и обосновать, любую книгу – объяснить и истолковать.

Ветератор тем временем снова пустился в пространные рассуждения, сыпля терминами без передышки. Мерси не прислушивалась к его докладу. Только спустя полчаса он, по-видимому, надоел и самому Гилкристу: последний попрощался, оставляя девушку разбираться со словесным поносом, который необдуманно вызвал.

Обернувшись к задней комнате, Мерси громко крикнула: «Veterator recedite!», пропустила мимо ушей многословные возражения и услышала наконец, как страницы ветератора укладываются в кожаную папку. Когда крышка папки, невзирая на громкие протесты Всезнайки, наконец захлопнулась, Мерси вздохнула с облегчением.

Она как раз собралась вернуться к работе, когда дверной колокольчик прозвенел во второй раз за это утро.

Перед окнами лавки остановилась чёрная карета, владелец которой как раз заходил в дверь.

– Мисс Амбердейл, – произнёс Филеас Седжвик, – простите мне моё вторжение. Я видел на двери табличку «Закрыто», но дверь была неплотно прикрыта. В любом случае я надолго не задержу вас.

Внутри у Мерси всё похолодело, но она произнесла:

– Заходите, комиссар. Располагайтесь. Если хотите, можете что-то приобрести.

– В следующий раз – непременно.

Она поднялась с колен между книжных стопок и шагнула ему навстречу. За спиной Седжвика возвышалась объёмистая фигура кучера: широкоплечий великан с окладистой бородой бросил сумрачный взгляд в лавку.

– Ваш телохранитель? – спросила она.

– Кучер, охранник, носильщик. Во всех отношениях полезный человек.

Седжвик прикрыл дверь, прислонил свою трость к дверному косяку и снял шляпу.

– Значит, вы действительно решили снова открыть лавку.

– Книготорговля – почтенное занятие. Как это ни странно, за последние два года мне ни разу не приходила в голову мысль таким образом совместить любовь к книгам и достойный способ зарабатывать себе на жизнь.

Седжвик улыбнулся:

– Однако для женщины этот способ заработка всё же весьма необычный, верно? Вы будете единственной женщиной, владеющей лавкой здесь, в Сесил-корте. Да и магазинами на Холивелл-стрит тоже управляют исключительно мужчины.