Грани - Валентин АТ Дмитриев

- Семь триста шестьдесят. С рельефом километров девять с половиной будет, десять.

- Понял. Стоп моторы.

Танк дёрнулся, я схватился за рукоятку, приваренную к башне, Эвис припечатало ко мне.

- Блин, кто так газ бросает. Учил-учил... - буркнул я и полез на место стрелка. - Эвис, давай вниз, а то оглохнешь.

Развернув башню, я назначил в ствол осколочно-фугасный снаряд и навёл прицел на ползущие по обращённому к нам склону далёкого холма машины. Баллистический вычислитель мигнул, принимая данные от дальномера, зажужжал привод, поднимая ствол орудия. Казённик поехал к полику.

Бабах! Всхлипнула продувка ствола, затвор отпал, принимая следующий снаряд. Я не отрывался от мягкой обивки прицела. Чёрно-алый цветок вспыхнул метрах в десяти правее ближайшей машины и опал. Ничего, при таком калибре осколки изрешетят легкобронированную цель навылет. Ну верно, колёсная самоходка как-то неестественно перекосилась и завернула в сторону. Остальные четыре прибавили ход и скрылись в лощине, двинув в нашу сторону. Я навёл прицел чуть пониже гребня и едва машины появились на нём, уложил снаряд в намеченную точку. Пока он летел, одно колёсное чудовище как раз подъехало и получило прямое попадание.

Кажется, инстинкта самосохранения у железноголовых не было совсем. Эвис сказала, что колонна ходячих броненосцев свернула вслед за машинами.

- Олег, как появятся, накрывай осколочными. Возвышение тебе вычислитель даст по дальномеру.

- Уже разобрался.

Через две минуты убийственно точного огня среди холмов вряд ли остался кто-то живой. Мы тронулись дальше. Фрези сидела молча, поглядывая на меня как-то отрешённо. Ну да, конечно, они первыми на нас не нападали. Да и не догнали бы. Мы просто расстреляли их как на учениях. Если так посмотреть. А если учесть, что эти железноголовые скапливают силы для удара всем кулаком? И в кого они шарахнут? Ну-ка прикинем. Крайты не в счёт. Это хоть и коллективные, но всё-таки животные. Псоглавцы пока далеко, но то пока. Серебристые - этим всё пофигу, погрузилисьи улетели куда им надо. Остаются люди и им подобные. Железноголовые тоже люди, биологически. Но на их стороне организованность и какое-то внешнее управление, это точно. Появляются они в Зоне и давай устраиваться. Как по заранее согласованному плану. По заранее согласованному?.. Тоже вариант. Глядишь, получится дать по зубам и их начальству.

Последующие четыре дня прошли для меня сплошной чередой событий. Едва мы вторглись, по другому и не скажешь, в сорок третий сектор, как началась беспросветная мясорубка. На шестом или седьмом километре от границы, на пустоши, поросшей редкими плотными подушками чёрного шиповника и багульника, на нас навалились странные двуногие создания, отдалённо похожие на людей. Только росту в них было под два с половиной метра. В руках - здоровенные дрыны, заточенные на концах, и булыжники. Ничего они нам сделать не могли, но с тупым упорством были готовы хоть лечь под гусеницы, только бы не пустить дальше. Я попытался было выглянуть наружу и хоть как-то договориться, но после первого же пятикилограммового на вид каменюки, пролетевшего в аккурат над головой, это желание пропало. Сцепив зубы, я приказал двигаться. Гелахир оторопело смотрел в свой перископ и не шевелился. Даже выстрел почти под ноги себе, из опущенного до предела орудия, не напугал этих страшилищ, одетых в шкуры и кожу. Собственная кровь их мало волновала.

Фрези замедленно повернулась ко мне:

- Ты что,.. поедешь прямо по ним?

- А ты что предлагаешь? - тихо спросил я. - Мы ведь развернуться не сможем назад, чтобы не раздавить хотя бы двух. Значит, даже наше возвращение или попытка пройти в другом месте будет тем же самым, чего ты так боишься.

Подруга молчала. Я всегда ценил и уважал её ум и нравственные установки, но сейчас они заводили её в тупик.

- Молчишь… - я вздохнул и выпроводил Гелахира на своё место.

- Олег. Вперёд, - глухо выговорил я и нажал на газ. Внутри не было слышно ни хруста, ни сдавленных звуков раздираемой гусеницами плоти, но они ощущались вовсе не слухом. Фрези побледнела и сидела ни жива ни мертва. Эвис пыталась ей что-то говорить, но по лицу было видно, что она её не то что не слушает - не слышит. Только через полкилометра вокруг исчезло это давящее чувство бессмысленной чужой смерти. Я прибавил газу, чтобы поскорее окунуть танк в речку, которая значилась на карте совсем рядом, и сказал о том же Олегу, но вместо водяного потока нам с холма открылась изуродованная селем долина, на дне которой жалко струился ручеёк в пару метров шириной.

От танков исходил устойчивый тяжёлый запах крови. Фрези не выдержала и отбежала в сторону, к кустам. Олег, в этот момент бывший на башне, крикнул что-то. Я выскочил и едва успел догнать автоматной очередью гибкую тварь размером с гепарда. Пятнистая кошка подлетела над серой травой и ещё немного подёргалась, а со всех сторон к нам мчались на коротких быстрых ножках небольшие собакообразные хищники. Наверняка их привлёк запах. Фрези замешкалась; оттолкнув меня, эльфка вьюном метнулась к ней и почти как кутёнка втащила на танк, пока я отстреливался от этих гиен. Эвис бесцеремонно запихала Фрези внутрь. Скосив обнаглевшую хищницу, которая почти заскочила к нам, я нырнул вниз и захлопнул крышку.

- Вот твари... Ну всё, други мои, прогулки закончились. Фрези, я тебе отдельно говорю, - стараясь не повышать голос, сказал я. - Вокруг нас враждебная среда. Если рядом красоты и кустики, это ещё не значит, что туда нужно ломиться без оглядки. Идём вперёд ещё три часа, потом быстрая разведка и ночёвка. Наружу ночью носа не суём. Олег, слышал?

- Слышал... - отозвался он в наушниках.

За эти три часа мы еле-еле прошли сорок километров. Нападение пяти железноголовых здорово задержало нас всего через час, потом вокруг неестественно потемнело и без того низкое небо затянулось густыми клубящимися тучами, в которых проскакивали мрачные фиолетовые молнии. Видимость упала метров до двадцати, и даже тепловизор пасовал уже на ста метрах. Мы вели танки со скоростью быстрого шага. Радар показывал всё, что угодно, кроме обстановки вокруг. Среди пляшущих помех вроде бы мелькнуло что-то осмысленное, похожее на летающий вагон серебристых или большой вертолёт, но он прошёл на пределе досягаемости приборов. Местность менялась на глазах, целые холмы смывались потоками, и несколько раз нам на последних метрах удавалось проскочить промоины. К исходу часа так же внезапно тучи