Алгебраист - Иэн Бэнкс

Вид из дома открывался неподвижный и неизменный в нормальном времени — подернутая дымкой пелена темно-коричневых и пурпурных газовых занавесей внутри огромного неподвижного вертикального цилиндра темноты: то был последний отзвук сильной бури, вокруг которой некогда крутился дом, как крохотная планета вокруг огромного остывшего солнца. Снаружи комплекс библиотеки, совмещенной с жилищем, представлял собой вереницу из тридцати двух сфер, каждая из которых достигала в диаметре метров семидесяти; многие из этих сфер были опоясаны в своей центральной части балконами, отчего сооружение напоминало какое-то невероятное скопище планет с кольцами. Пузыревидный дом висел, очень медленно погружаясь в бесконечное спокойствие густого газа, в темные горячие глубины, всего на несколько десятков километров отстоящие от области, где атмосфера начинала вести себя скорее как жидкость, нежели газ.

— Это, значит, его дом? — спросила полковник, когда они впервые увидели комплекс с фордека «Поафлиаса».

Фассин повел взглядом, используя сонар и детектор магнитного поля, чтобы найти ту часть в заброшенном тучетуннеле, на которой когда-то был заякорен дом, но нигде не мог ее обнаружить. Он уже сверился с картами на «Поафлиасе». Этот участок тучетуннеля больше не отображался на местных голокартах, а следовательно, куда-то переместился (что было маловероятно) или упал в глубины.

— Да, — сказал он. — Похоже на его дом.

Перед этим им пришлось развернуть «Поафлиас» и вернуться в Мунуэйн — Шолиша, получившего серьезное ранение, нужно было доставить в больницу. Хирурги сказали, что шансов на выздоровление у него пятьдесят на пятьдесят и следующие несколько сотен дней ему лучше провести в коме, под наркозом. Больше врачи ничего не могли сделать.

Айсул мог набрать сколько угодно молодых или юных, жаждущих занять место покалеченного слуги, но он всем им дал от ворот поворот — решение, о котором день или два спустя сильно пожалел, поняв, что теперь ему не на кого кричать.

Они обходили опасности — другие корабли и всевозможные мины — и наконец за десять дней добрались до места. За мудрецом Джундриансом приглядывали Нуэрн и Ливилидо, двое здоровенных слуг-расцветников в аляповатых и мешковатых академических одеяниях. Их возраст позволял им и самим иметь слуг — тех было с полдюжины: крайне молчаливые, зрелые, похожие друг на друга, как шесть близнецов. Они были очень суетливыми, но почти до идиотизма застенчивыми.

Главный из двух старших слуг, Нуэрн (муэн по отношению к младшему на одну ступень сурлу Ливилидо), поприветствовал гостей, провел в их комнаты и сообщил, что его хозяин занят составлением каталога того, что осталось в библиотеках, — как и предупреждал Айсул, большая часть библиотечного фонда после несчастного случая с Валсеиром была роздана. Возможно, только из-за удаленности дома сюда не нахлынуло множество ученых, желающих покопаться в оставшихся материалах. Джундрианс, однако, пребывал в медленном времени, а потому, если они хотели говорить с ним, нужно было настроиться на его мыслетемп. Фассин и полковник согласились. Айсул заявил, что ему не до этих разговоров, и, взяв «Поафлиас», отправился исследовать окрестности — не найдется ли на кого поохотиться.

— Ваш долг состоит в том, чтобы дождаться нас, — проинформировала его полковник.

— Долг? — сказал Айсул, словно впервые услышал это слово.

У них ушло по меньшей мере около полдня, пока Джундрианс на своем экране читал послание о том, что к нему прибыли посетители. Если бы он принял их немедленно, они вошли бы к нему до наступления темноты. В противном случае это могло затянуться…

— Полковник, — сказал Фассин, — нам придется перейти в режим медленного времени. Айсулу пока лучше поразвлечься где-нибудь поблизости… — Фассин повернулся к Айсулу, чтобы подчеркнуть важность следующего слова, — чем бездельничать тут неизвестно сколько.

«Он нарвется на неприятности».

«Не исключено. А что, по-вашему, лучше — неприятности поближе к дому или подальше от дома?»

Хазеренс произвела какой-то грохочущий звук и сообщила Фассину:

— Тут идет война.

— Я проверил по сетям! — возразил Айсул. — До войны тут еще переть и переть!

— Правда? — спросил Нуэрн, встрепенувшись. — Она началась? Хозяин не позволяет никаких соединений в доме. Мы ничего не знаем.

— Началась с десяток дней назад, — сказал Айсул слуге. — Мы уже побывали в самой гуще. Едва избежали умной мины по дороге сюда. Мой слуга ранен, может, еще и умрет.

— Умная мина? Неподалеку отсюда?

— Вы правильно делаете, что беспокоитесь, мой друг, — торжественно произнес Айсул. — Наличие здесь такого оружия — еще одна причина, по которой мой корабль будет патрулировать тут поблизости.

— И ваш слуга ранен. Это ужасно.

— Я знаю. Ничего не поделаешь — война. Но, кроме этого, пока на театре военных действий почти без потерь. С каждой стороны повреждено по паре дредноутов. Предсказывать победителя еще рано. Буду смотреть и слушать во всю свою бахрому и дам вам знать, если что случится.

— Спасибо.

— Не за что.

«Вы правы, — шепотопросигнализировала Хазеренс Фассину, пока происходил этот разговор. — Пусть себе отправляется».

«Вы можете связаться с кораблем из вашего э-костюма, находясь в медленном времени?»

«Да».

«Отлично».

— Так вы будете поблизости? — спросил Фассин Айсула. — Не позволите «Поафлиасу» удалиться слишком далеко?

— Конечно нет! Клянусь! И я попрошу двух этих замечательных ребят оказывать вам гостеприимство так, как они оказывали бы мне!

Хозяин изъявил готовность принять посетителей сразу же. Нуэрн повел их в помещения библиотеки. Там была крыша из алмазного листа, смотрящая точно вверх — в багряно-темные небеса. Джундрианс сидел перед красным экраном за углубленным столом, почти в центре почти сферической комнаты. Стены вокруг него были уставлены полками; иногда промежутки между ними были просторными, шириной с двуспальную человеческую кровать, иногда — так невелики, что туда и ребенок не просунул бы палец. На полках стояли главным образом книги того или иного рода. Насаженные на валы карусели, закрепленные между стенами, а также между полом и сетью распорок наверху, хранили другие виды накопителей и систем — кристаллы статволн, голоскорлупы, пикокатушки и десятки совсем уж непонятных.

Они присоединились к Джундриансу за столом, подплыв к нему сквозь густую атмосферу. Нуэрн подтолкнул углубленные стулья, и они сели так, что Фассин оказался между Хазеренс и мудрецом. Джундрианс, конечно же, никак не показал, заметил он их или нет.

Они перешли в медленное время. Фассину сделать это было гораздо проще, чем Хазеренс, — он занимался этим веками, она же только тренировалась, но никогда не применяла эту методику на практике. Ей предстояло перенести дерготню и тряску, по крайней мере пока они не приспособятся к темпу мудреца.