Клей - Анна Веди

– О, ужас! – стонет София. – Макс, сделай что-нибудь, пожалуйста!

– Я стараюсь.

Теперь группа людей похожа на дикую свору, всю в крови, истерзанную и склеенную между собой. Беспрестанно ползают по полу роботы-планктоны, убирающие куски человеческой плоти и кровь.

Мария крутит головой. Молниеносно, с удивительной для её комплекции ловкостью изгибается и, наклонившись, откусывает кусок мяса у рыжего. Тот дёргается и опять замирает. Похоже, болевой шок вывел его из забытья и опять отправил туда же. Оливер не может справиться с огромным весом Марии и удержать её. Она вновь вгрызается в Мигеля и снова откусывает кусок от его руки. Он, еле-еле превозмогая неимоверную боль, наклоняется, впивается зубами в её правое бедро и отрывает кусок.

Кажется, боли уже никто не чувствует, и общая атмосфера бешеной стаи на всех действует гипнотически. Более или менее в здравом рассудке остаются Оливер и София, они из последних сил держатся, чтобы не поддаться всеобщей вакханалии. Мигель с Марией по очереди обкусывают друг друга. Тут Мария оступается, случайно наступив на роботона, и с грохотом падает на пол, потянув за собой Мигеля и рыжего. София поскальзывается на красной жиже и тоже падает, увлекаемая рыжим. Оливер пытается её поддержать, и пока он озабочен помощью Софии, Мигель хватается зубами за её грудь, вдруг оказавшуюся почти у его лица. Откусывает кусок. Оливер изо всей силы бьёт его кулаком в голову, летят брызги крови. Мигель замертво падает. Мария наклоняется, хватает Оливера за ногу и откусывает кусок мяса. Тот теряет равновесие и падает на пол.

Теперь они все, обессилевшие, с множеством травм, возятся на полу, пытаясь защитить себя. И единственное оружие – это их зубы. Только нанеся болевой удар, откусив кусок мяса другого человека, можно на некоторое время обездвижить противника. Крики, шум, ор, звериное рычание, клокотание и общее безумие передаётся и заражает. Очень трудно устоять и не поддаться.

София, быстро придя в себя, хватается зубами за ляжку Марии. Сначала ей кажется, что она откусывает кусок непрожаренной свинины. Но сразу же чувствуется сладковатый запах и вкус человечины. Ни на что не похожий. Она шокирована. Но повинуясь инстинкту, который подсказывает, что только так она может спастись, София впивается зубами всё глубже, изо всех сил сжимает челюсти и тянет на себя, отрывает кусок мяса от тела Марии и сразу же выплёвывает его, она не готова, подобно рыжему, есть человечину. Исполнительный робот-планктон радостно устремляется к куску, который в секунды исчезает в полости машины. Мария, ещё больше разъярённая, опираясь на неподвижное тело рыжего, тянет за собой Мигеля, продвигаясь ближе к Оливеру. Оливер занимает оборонительную позицию, заслонив собой Софию. Но тут неожиданно он чувствует резкую боль в спине. Это София вцепилась в него и откусила кусок. Он инстинктивно сбивает её локтем, и она теряет сознание.

В этом хаосе все без исключения поддаются всеобщей панике и бешенству. Даже Макс не может удержаться, чтобы не слиться с этой кучей, где торжествуют животные инстинкты. Он наливает себе воду и быстрыми глотками пьёт. Внезапно к нему под ноги падает сбитый Оливер. Макс проливает воду себе на костюм. Защитные свойства на какой-то миг теряют свою силу, и Оливер хватает его за ноги. Макс падает. Оливер, воспользовавшись удобным моментом и поняв, что в мокрых местах защита костюма пока не действует, цепляется за его ногу и тянется к голове. Но его удерживает груз других участников, которые из-за слабости вяло возятся на полу, как в замедленном фильме, откусывая друг от друга куски мяса. Его также кусают. Кто, он уже не смотрит. Пытаясь преодолеть невыносимую боль, он ползёт к Максу. Наконец-то ему удаётся добраться до его горла, и он почти обессилевшими руками обхватывает его и душит.

Тут он соображает, что как только наноткань подсохнет, – а это произойдёт раз в десять быстрее, чем с обычной тканью, почти мгновенно, – она вновь приобретёт свои защитные свойства, и их мучитель опять станет недосягаем. Макс пытается встать, но его удерживает Оливер. Всё вокруг красного цвета от крови, которая брызжет со всех сторон и во все стороны. Оливер хватает одной рукой проезжающего мимо робота-планктона и распарывает ним ткань, срывает защитный костюм. Какое-то мгновение Макс в ужасе смотрит на него. Потом, опомнившись, резко пинает Оливера в грудь. Оливер откатывается обратно к куче людей и попадает под укусы других участников группы, как будто чтобы выжить, надо как можно больше покусать и откусить от другого человека. Естественно, когда ограничены движения склеенными телами, остаются зубы как единственная защита. С волками жить – по-волчьи выть.

Мысли лихорадочно проносятся в мозгу Оливера. Ему сложно поверить, что и София, некогда кроткая девочка, уподобилась этой стае. Конечно, стаей сложно назвать пять человек, но тем не менее… Должен же быть более конструктивный выход! Хотя о какой конструктивности идёт речь, когда все взбесились и озверели от голода, от физического и нервного истощения? Если цель эксперимента этого психически больного человека – склеить и потом расклеить путём осознания своих привычек и неосознанных, подавленных эмоций, тогда почему всё идёт не так? Да потому что люди здесь заточены насильственно. А какая, в принципе, разница? Они и так насильственно сами себя заточили в свои пороки и привычки. И что произошло с миром в итоге? Люди дохнут регионами. Мёртвые тела отвозят на свалку и сжигают напалмом. Зараза распространяется с молниеносной быстротой. И если говорить о конце света, то, видимо, это он и есть. Эволюция. Выживают сильнейшие. Но кто выживет в такой среде? Какими качествами необходимо обладать, чтобы выжить? У Оливера всегда не хватало терпения и способности подождать. Он всегда любил всё и сразу. Видимо, поэтому он не смог торговать на бирже и ушёл. Но ведь потом у него было много времени подумать, потерпеть и подождать. Он уже другой и научился сдерживать себя. Ведь даже здесь он ждал подходящего момента. Сейчас он затих.

Макс встаёт и поправляет свой костюм, порванный и больше не защищающий его. Он направляется к выходу. Оливер молниеносно соображает, что если Макс сейчас выйдет из комнаты, неизвестно, когда он вернётся и вернётся ли вообще. И им грозит навсегда остаться здесь по воле этого сумасшедшего. Оливер хватает стоящий рядом стул и швыряет его в Макса. Попадает в голову, и тот падает. Оливер ползёт к нему, увлекая за собой остальных, всё ещё возящихся друг с другом, включая невероятно огромную тушу Марии. Левое бедро его вот-вот лопнет в месте склейки с Софией. София тоже испытывает боль от натяжения и инстинктивно ползёт за Оливером. Боль от натяжения кожи на бедре несколько отрезвляет её, она догадывается о его планах и начинает помогать, в свою очередь тянет остальных. Дотянувшись до ноги Макса, Оливер хватает её и подтаскивает его к себе, берёт стул и ножкой давит ему на горло. Тот хрипит, издаёт гортанные звуки, дёргается. А Оливер продолжает давить. Накопленная злость выходит наружу, и он вымещает её на Максе.

– Не надо, – понимая его намерения, говорит София. – Давай его свяжем.

Она срывает с себя остатки оборванной одежды и делает что-то наподобие верёвки, подаёт Оливеру. Он вяжет Максу руки за спиной, затем связывает ноги. Потом они подтягивают пленника к дивану и привязывают к задней ножке. Рыжий, Мигель и Мария пока затихли. Неизвестно, временно это, или они закусали друг друга до смерти.