Темнее дня - Чарльз Шеффилд

Проспер Лигон сидел в конце длинного стола для совещаний. Один-одинешенек.

Алекс жестом указал на пустые кресла.

— Вы получили мое сообщение?

— Да, получили. — Вид у Проспера Лигона был не слишком довольный. — Каждый соответствующий член семьи был своевременно извещен. Что же касается того, где они все… — На длинной ослиной физиономии ясно проступила обида. — Должен заметить, Алекс, я просто теряюсь в догадках, что могло случиться с давней традицией семейной службы. Никогда не мог себе такого представить, но, пожалуй, ты единственная персона, на которую в данный момент можно рассчитывать.

Такой комплимент Алексу показался довольно сомнительным. Однако, прежде чем он смог ответить, в наружном кабинете послышался какой-то шум. Затем в конференц-зал, широко ухмыляясь, вразвалку вошел дядюшка Каролюс.

— Вы уже слышали? — спросил он. — Классное зрелище — тысячи первосортных скандалов стоит.

— Каролюс, здесь проводится семейный совет — или предполагается, что проводится. — Проспер Лигон взмахом руки предложил дядюшке Каролюсу садиться. — Прошу тебя уделять упомянутой оказии то уважение, какого она заслуживает.

— Ты ведь еще ничего не видел, так? — Каролюс плюхнулся в свое обычное кресло. — Да, Проспер, скажу тебе, сегодня для Лигонов просто великий день. Мы больше никакой не номер девятый. Если вы сегодня по делам бизнеса не на номере восьмом, я свою задницу на благотворительность отдам.

— Каролюс!

— Послушай меня, Проспер. Тебе бы сейчас следовало от радости на столе плясать. «Сильва-Симбионты» по уши в дерьме. Все это в самой популярной инфостудии случилось — там как раз утренний выпуск Ланары Пинчбек шел. Она там сидела и несла какую-то безмозглую чушь про грубые по стилю фасоны Каллисто, а потом вдруг заткнулась. Дальше она просто открыла рот и так и сидела. Мы добрых тридцать секунд мертвого эфирного времени ее язык и миндалины наблюдали. Картинка того стоила. А потом Ланара поперхнулась, и такая жирная белая тварь вроде личинки, толще моего большого пальца, выползла у нее изо рта и плюхнулась прямо на столик. Тварь все корчилась, а Ланара принялась кровью харкать.

— Ты хочешь сказать, что Ланара Пинчбек — симбионт?

— Боже милостивый, Проспер, ты что, совсем слепой? С первого взгляда можно понять, что она симбионт. Она старше первородного греха, и никто в ее возрасте просто так оставаться свежим и цветущим нипочем бы не смог. Хотя по видео она цветущей уже не казалась. Ее выволокли ногами вперед — в прямом эфире. И камера все возвращалась к той здоровенной и жирной твари вроде личинки, белой, слепой и сморщенной. Она все ползала там по столу — совсем как гигантский вялый пенис.

— Двуустка, — сказал Алекс. — Одна из крупных зрелых форм, что внутри симбионтов живут. Возможно, та, что над печенью. Каким-то образом она пробралась в легкие или в кишечник, а оттуда вышла наверх.

— Не знаю, откуда она там вышла, и, честно сказать, мне без разницы. Главное — куда она потом направилась. Прямиком на столик. Плюхнулась как кусок дерьма. — Каролюс крепко хлопнул ладонью по столу. — Да, я вам скажу, показ этой жирной корчащейся твари в прямом эфире живо дно у «Сильвы» вышибет. Они всегда преимущества демонстрируют, но никогда то, что у симбионта внутри творится. А там такое творится… Ставлю тысячу колов, что они сегодня ноль целых ноль десятых новых контрактов получат.

— Моя матушка… — начал Алекс.

— …и Агата, — добавил Проспер.

— Ага, зуб даю. И Юлиана тоже. — Каролюс фыркнул от смеха, а затем сказал: — Ладно, извините. Брось, Алекс, не унывай. Я видел всех троих — как раз после того, как они все это шоу посмотрели. Беспокоиться нечего — они так перепугались, что куда скорее белыми были, чем желтыми. И никакие гигантские вялые члены у них из тех дыр, которые я видел, не выползали. Короче говоря, они самым капитальным образом сдрейфили. И прямиком в контору «Сильвы» направились. Ведь тут не просто о гарантиях возврата денег речь идет. Речь идет о крупных судебных преследованиях. Одна Ланара Пинчбек за публичное унижение, личные унижения и падению публичного рейтинга будет судиться. А ее адвокаты еще полсотни таким вещей добавят, о которых вы даже понятия не имеете.

— Это объясняет отсутствие трех членов семьи. — Проспер Лигон, похоже, совершенно несклонен был плясать от радости на столе, как предложил ему Каролюс. — Недостает и других людей. Ты не знаешь, где может быть Кора?

— Она с Агатой пошла — якобы для обеспечения моральной поддержки. Но на самом деле Агата уже, по-моему, свое получила. Так что я прикидываю, что Кора просто захотела хорошенько поржать и посмотреть, что из всего этого выйдет.

— А Натали и Рашель?

— Без понятия. Они так капитально на этом дельце с Пандорой обгадились, что теперь, наверно, боятся на глаза показаться.

— Что ж, неудивительно. И, раз уж речь о Пандоре зашла… Проспер Лигон повернулся к Алексу. Но прежде чем Алекс, уже предвкушая момент своего величия, смог заговорить, Каролюс снова вмешался.

— Да-да, и вот ведь еще сюрприз. Я довольно часто всякие гадости про Гектора говорил. Но теперь, может статься, придется мотив сменить. Гектор здесь по уважительной причине отсутствует. Он под арестом сидит. За атаку Пандоры и «попытку запугать арендатора». Таково официальное обвинение. Но знаете, что самое интересное? Все это, похоже, сработало.

— Погодите минутку. — Алекс с трудом верил своим ушам. — Гектор выкинул на Пандоре бесцельную глупость. Он запросто мог мне все переговоры испортить.

— А по-моему, Гектор с толком постарался. Разве не правда, что теперь этот самый арендатор, Свами как бишь его, думает покинуть Пандору и на Ганимед прибыть? Именно это по информационной сети компании передали.

— Что ж, это правда. Но никакого отношения к Гектору это не имеет.

— Ну, не знаю. Сообщалось все именно так. И Люси-Мария Мобилиус целиком мое мнение разделяет. Она убеждена, что Гектор все это ради нее провернул. Чтобы «доказать, что он ее достоин», как она говорит. Она уже в пути — летит спецрейсом туда, где Гектора в клетке держат. Да, скажу вам, сегодня просто великий день для семьи. «Сильва-Симбионты» по трубам текут, Гектор удачно на Пандору залетел, а Лигоны с Мобилиусом сливаются. Люси-Марии, похоже, глубоко плевать, что Гектор не особо смышленый. Сказать по-правде, она и сама, по-моему, малость не того. Мозги свои может вместо требухи продавать, и у нее купят. Но раз они друг другу подходят, мне этого достаточно. Нам теперь только свадебных колокольцев не хватает. Знаете, давайте всю эту ерунду прямо сейчас закроем и отправимся куда-нибудь это дело отпраздновать. — Каролюс повернулся к Алексу. — Если только ты нам больше ничего рассказать не хочешь.

— Хочу. Это насчет визита Свами Савачарьи на Ганимед. Я собираюсь организовать все так, чтобы он…

— Все в свое время. Он еще даже с Пандоры не вылетел. Вот когда вылетит, тогда и поговорим. Лично я отсюда сматываюсь.